— Договорились… — страстно прошептал он и снова поцеловал мои губы.
— И не смей всё это время заниматься проверкой работ! — с улыбкой пригрозила я ему, выбравшись из крепких объятий и направляясь к входной двери. Северус рассмеялся мне в ответ, а я дополнила: — Если я узнаю об этом, то вам очень не поздоровится, профессор!
— Надо же, я даже испугался, — ещё больше рассмеявшись, зельевар подошёл к своему рабочему столу и, взяв в руки все свитки, положил их в шкаф у дальней стены. — Довольна?
— Ещё как, — на моём лице действительно расцвела широкая улыбка. — Полчаса!
— Хорошо, Тина, — произнёс на прощание Северус, и я, снова накинув мантию-невидимку, вышла прочь из его кабинета.
Когда через полчаса на винтовой лестнице, ведущей на верхнюю площадку Астрономической башни, раздались едва слышные шаги, я уже ждала именинника. Поднявшись, профессор огляделся и, увидев меня, сидевшую за маленьким столиком с лёгким ужином и бутылочкой вина, улыбнулся:
— Романтический ужин?
— Именно, — подтвердила я, встав из-за стола и подойдя поближе к Северусу, приобняла его и поцеловала. — Конечно, с ужином мне помогли домовики… а с обстановкой — наш старый знакомый… Он, кстати, тоже передавал тебе поздравления.
— А я уж удивился, как ты всё это устроила и почему тут так тепло… — ответив мне на поцелуй, прошептал он.
— Тебе нравится? — осторожно поинтересовалась я, опасаясь, что вдруг сделала что-то не так.
— Очень, — заверил меня Северус, ещё крепче прижав к себе. — Никто и никогда ещё не делал для меня подобного. Спасибо.
— Мне приятно это слышать, — улыбнулась я ему, снова нежно прикоснувшись губами к его губам. — Но это ещё не всё. После ужина я отдам тебе твой подарок.
— Тина, то, что ты устроила этот ужин для нас сегодня — это уже подарок для меня… — нежно прошептал Северус, всё ещё не отпуская меня из объятий.
— Значит, будет ещё один, — пообещала я ему и пригласила присесть.
Домовики в этот раз превзошли сами себя, а вино было из моих личных запасов для особо важных случаев, так что ужин удался на славу. Весь вечер мы непринуждённо болтали, обсуждая забавные случаи из прошлого, которых, к моему удивлению, за всё время преподавания Северуса в Хогвартсе накопилось немало. Я даже и не подозревала, что этот, кажущийся таким холодным и нелюдимым, человек может с такой лёгкостью и иронией рассказывать настолько смешные истории, что улыбка весь вечер не сходила с моего лица, и я то и дело не могла удержаться от смеха. В конце концов, наш маленький праздничный ужин подошёл к логическому завершению, и я решила, что настал тот самый момент для вручения своего подарка.
— Вот, — достав из рюкзака неподалёку средних размеров прямоугольный свёрток, я отдала его зельевару и стала пристально следить за его реакцией.
Северус оглядел подарок, обёрнутый тёмно-синей подарочной бумагой, и осторожно распаковал его.
— Уильям Шекспир? — прочитав фамилию автора книги, профессор с улыбкой посмотрел на меня.
— Да, — смутившись, я решила пояснить ему свой выбор: — Просто Луна подарила мне на Рождество «Сказки Барда Бидля», я ведь незнакома с творчеством волшебников, и мне подумалось, что тебе тоже будет интересно познакомиться с творчеством обычных людей. Шекспир — это известный поэт средневековой Англии. Это очень редкое издание, одно из первых. В нём почти все его сонеты о любви и пара пьес, таких как «Сон в летнюю ночь» и «Ромео и Джульетта». Я просто не могла придумать, что тебе…
Я не успела договорить последнее предложение, потому что Северус резко встал со своего места и, положив книгу на стол и подойдя ко мне, подхватил меня на руки и страстно поцеловал. Я только сильнее обхватила его за шею, а Снейп, развернувшись, прислонил меня к одной из опор башни, и его поцелуи стали ещё настойчивее.
Отстранившись от меня буквально на мгновение, именинник, глядя мне прямо в глаза, тихо проговорил:
— Замечательный подарок, Тина. Спасибо тебе большое. Я обязательно прочитаю эту книгу, — нежно прикоснувшись губами к моей левой щеке, он дополнил своё предыдущее предложение: — И спасибо тебе за этот чудесный вечер. Это самый лучший день рождения в моей жизни. Спасибо.
Я ничего не ответила ему, лишь только продолжила целовать его мягкие и тёплые губы, и это тепло потихоньку переходило и мне. Я была счастлива от осознания того простого факта, что смогла сделать приятно человеку, которого люблю. И мне так хотелось верить, что это счастье не кончится никогда.
========== Глава 22. Купание в проруби ==========
***
Да, жизнь в Хогвартсе потихоньку вернулась в своё прежнее русло. Правда, все окружающие заметили перемены во мне: из того привидения, каким я была в конце декабря, я снова превратилась в душу компании и главного зачинщика всех козней, особенно против профессора Амбридж, которая к тому времени совсем потеряла чувство меры. И вся школа перешёптывалась, что же это за тайный поклонник, из-за которого произошли такие разительные перемены. Но мне было как-то всё равно на слухи, ведь в правду мало кто бы поверил, а так хоть ко мне не приставали явно, обсуждая всё за моей спиной.
В тот день, примерно в середине января, я пораньше пришла в Большой зал на завтрак, что было для меня совсем несвойственно. Но настроение у меня в то утро было замечательным, ведь всю ночь меня грел в своих объятиях самый обольстительный и страстный мужчина в этом замке. Поэтому я очень удивилась, увидев в такую рань Невилла на своём привычном месте, с ненавистью разорвавшего только что доставленную газету.
— Привет, Невилл! — поздоровалась я со своим другом, а затем обеспокоенно спросила: — Что-то случилось?
— Держи, — буркнул мне он и протянул половинки газеты.
Соединив их вместе, я обнаружила, что на первой странице находится фотография безумно выглядевшей женщины с растрёпанными волосами и в тюремной одежде. И я уже видела однажды эту женщину. Заголовок газеты гласил:
Массовый побег из Азкабана, устроенный Сириусом Блэком
— Это Беллатриса Лестрейндж? — я вспомнила имя той сумасшедшей, что повстречала в доме профессора Снейпа.
— Ага, — коротко ответил он, а вид у него был крайне подавленным.
— Она… она сбежала из тюрьмы? — уточнила я у Невилла, так как не понимала, чем мой друг так расстроен. Тут к нам подошли Гарри, Рон и Гермиона, а спустя ещё две минуты и Полумна.
— Какой кошмар! — воскликнула Гермиона, выхватив половинки газеты из моих рук.
— А Министерство всё ещё упрямо отрицает, что Сами-Знаете-Кто вернулся… — протянул Рон, посмотрев в газету через плечо Гермионы.
— Невилл, может, объяснишь всё-таки, чем ты так расстроен? — я присела рядом с ним и положила правую ладонь ему на плечо. Невилл неуверенно посмотрел на меня, а потом тихо проговорил:
— Беллатриса Лестрейндж и ещё несколько безумных последователей Сама-Знаешь-Кого уже после его смерти запытали до потери памяти моих родителей… И теперь она на свободе…
— Невилл… мне очень жаль… — сочувственно проговорила ему я, а гриффиндорец тем временем продолжил говорить:
— Я не оставлю это просто так, Тина. Я отомщу ей… — фраза была произнесена с такой ненавистью и железной уверенностью, что я невольно вздрогнула.
— Как она могла сбежать из тюрьмы? — задумчиво спросила я, ведь на фотографии по соседству она была изображена как неприступная крепость посредине океана.
— Этот побег устроил Волан-де-Морт, — ни капли не сомневаясь, произнёс Гарри, и я с удивлением посмотрела на него. Он тоже поднял глаза на меня. И в тот момент этого короткого обмена взглядами мне показалось… что Гарри знает это… от первого лица. Я была уверена в этом.
— Да, Гарри прав, — так же нисколько не сомневаясь, произнесла Луна в своей обычной манере. — Не могла ведь она переплыть залив, полный ледяной воды, без помощи магии… Да и остальные тоже. Я однажды в детстве провалилась зимой под лёд в пруду, который находится у нас в саду. Это было ужасно…