«Вот я попала!» — остатками разума сообразила я, но крепкий алкоголь уже сделал своё дело, и страх заметно притупился.
Я осторожно выкарабкалась с помощью своего верного друга из проруби, и как раз в этот момент к нам подошли преподаватели. Основная масса зрителей к тому времени успела разбежаться, но те, что остались, попали на очень интересное зрелище. Профессор МакГонагалл с неподдельным изумлением смотрела на почти голую меня, вылезавшую из ледяной воды, но мне была интересна реакция совсем другого человека. Мельком взглянув на Северуса, я успела заметить, как разъярённо он смотрел на меня своими чёрными, как ночь, глазами.
Но я благоразумно решила, что профессор не станет выяснять отношения на людях, так что мне пока не грозит ничего страшного. Поэтому, невозмутимо прошагав мимо него к своей сумке, я взяла большое пушистое полотенце и стала им вытираться.
— Мисс Велль, что вы тут устроили? — возмутилась профессор МакГонагалл, а профессор Снейп был в таком гневе, что даже не мог заставить себя произнести хоть слово.
— Профессор МакГонагалл, а вы разве не знаете, что сегодня Крещение? — весело начала объяснять я своё поведение, а тем временем Северус заметил бутылку с алкоголем, и его взгляд мигом стал в тысячу раз злее. — И все православные люди купаются в этот день в проруби? Вот и мы с мистером Пьюси решили поддержать эту славную традицию. Правда, я не подозреваю, какую именно религию исповедует мистер Пьюси, но я точно за Православие, честное слово.
К тому времени слизеринец с помощью товарищей тоже выбрался из ледяной воды и подошёл ко мне в насквозь мокрой одежде. Посмотрев на декана своего факультета, он тут же опустил взгляд себе под ноги, а я была готова рассмеяться в голос, представляя, что же его ждёт от Северуса в таком настроении. О том, что ждёт меня в таком настроении профессора, я, однако, старалась благоразумно не думать.
— Мисс Велль, ко мне в кабинет, немедленно! — прокричал на ходу своим тоненьким голоском профессор Флитвик, подбежав к нам буквально спустя полторы минуты.
Только вот огневиски окончательно ударили мне в голову, поэтому я, всё-таки рассмеявшись, посмотрела на Эдриана и Северуса, ведь стояли они практически рядом, замоталась в полотенце и, повесив сумку на плечо, босиком направилась в сторону замка.
Новость о том, что я уже искупалась в Чёрном озере, моментально облетела всех учащихся, и, пока я шла к кабинету своего декана, все показывали на меня пальцем, смеялись и хлопали, а я только приветливо махала рукой в ответ. Придя в кабинет, я села на стул напротив преподавательского стола и со спокойной улыбкой посмотрела на низенького человечка, закутанного в голубую мантию.
— Мисс Велль, как вы объясните своё поведение? — профессор Флитвик недовольно посмотрел на меня, но я прекрасно знала, что в душе он мягкий и абсолютно неконфликтный человек, и поэтому я могу из него верёвки вить. В отличие от декана другого факультета, с которым у меня, судя по всему, тоже намечался разговор, причём весьма непростой.
— Профессор Флитвик, простите меня, пожалуйста. Я уже пыталась объяснить профессору МакГонагалл и профессору Снейпу, что сегодня Крещение, православный праздник, и в этот день принято купаться в проруби, — я переложила свою сумку в левую руку, а правой подняла перед ним простой металлический крестик, висевший у меня на шее на белой льняной верёвке. — Вот, видите, я вас не обманываю.
Судя по всему, декан Когтеврана не отличался такой наблюдательностью, как декан Слизерина, и не понял, что я, мягко говоря, не в совсем трезвом состоянии, да и бутылку на льду он тоже заметить не успел, так что, улыбнувшись, он пропищал:
— Я вас понял, мисс Велль. Но в следующий раз всё же постарайтесь не шокировать нас так своим поведением.
— Разумеется, сэр, — я широко улыбнулась преподавателю Заклинаний и быстрым шагом вышла из кабинета, радуясь, что смогла выйти сухой из воды. Образно выражаясь, конечно, ведь я вся насквозь промокла после купания.
Войдя в нашу спальню, я бросилась на свою кровать и засмеялась в голос от всего произошедшего за последние полчаса. Да, алкоголь точно сделал своё дело, и я ни капли не боялась ничего вокруг. Через пять минут в спальню влетели мои соседки и, восторженно вскрикивая, стали наперебой рассказывать мне, кто что говорит по этому поводу, и как досталось за нашу маленькую шалость Эдриану. Я лишь только смеялась на их слова, не в силах произнести хоть слово.
Спустя двадцать минут, когда уже совсем стемнело, я отчётливо услышала стук в окно. Открыв его, передо мной появилась записка. Всё тем же мелким и аккуратным почерком в ней было написано:
В мой кабинет, быстро!
Но тон, в котором она была написана, крайне мне не понравился, так что я, как героиня известного романа[1], решила, что подумаю об этом завтра, и со спокойной душой легла спать.
***
На следующий день первым же занятием было Зельеварение. Честно говоря, я просто ужасно себя чувствовала после вчерашнего, и уже хотела, было, прогулять занятие, но потом всё-таки подумала, что этот мой поступок ещё больше разозлит Северуса, ведь я так и не пришла к нему в кабинет накануне вечером. Так что, собрав остатки мужества, я направилась в сырое и холодное подземелье.
Я была права: Северус был в гневе. А если быть точнее, в бешенстве. Все считали, что это из-за того, что студент его факультета вляпался вчера в переделку, но я-то прекрасно знала правду — он так вёл себя из-за меня. Поэтому я благоразумно старалась не смотреть на профессора, да и вообще лишний раз не шевелиться, но у меня ничего не вышло.
— Тина… — шёпотом обратился ко мне Невилл и потряс меня за плечо. Его голос донёсся до меня словно через толстый слой ваты, и я всё никак не могла понять, что от меня хочет мой товарищ.
— Мисс Велль! — зло обратился ко мне профессор Снейп, когда подошёл к нашей с Невиллом парте, но я только обессиленно подняла голову и посмотрела на него мутными глазами.
Моя голова раскалывалась, я вся горела. Комната покачнулась передо мной, и на секунду я потеряла сознание. Мигом очнувшись, я почувствовала, как сильные руки Северуса, обычно такие тёплые, а теперь показавшиеся мне ледяными, обхватили меня за плечи, не дав мне упасть на каменный пол. Профессор подхватил меня на руки и быстрым шагом направился прочь из подземелья по пустынным коридорам. За это время я ещё три или четыре раза то теряла сознание, то приходила в себя. Наконец, мы оказались в больничном крыле.
Северус аккуратно положил меня на одну из кроватей, и в тот же момент к нам подбежала мадам Помфри. Приложив свою холодную руку к моему лбу, она воскликнула:
— Северус, она же словно в огне!
Целительница быстро побежала в свой кабинет, а зельевар подошёл ко мне и обеспокоенно спросил, прекрасно понимая, что ни одно его зелье мне не поможет:
— Что мне сделать, Тина? — с отчаянием в голосе прошептал он, крепко сжав мою правую руку.
Всё-таки поняв, чего от меня хочет профессор, я прошептала в ответ:
— В моей тумбочке лежит синяя аптечка, принеси её мне, там есть нужные лекарства.
— Хорошо, — коротко произнёс он в ответ и исчез из виду.
Минут через пять снова появилась целительница и предложила выпить мне какое-то зелье, и я послушно выполнила её просьбу. Затем минут через двадцать в больничное крыло снова зашёл профессор Снейп с моей аптечкой. Я указала ему, какие лекарства мне нужны, и он достал их и дал мне немного воды, чтобы запить таблетки.
Где-то через час температура начала спадать. Всё это время мадам Помфри и Северус не отступали от меня ни на шаг.
— Северус, я не понимаю, почему моё лекарство действует так медленно? — обеспокоенно спросила его мадам Помфри, ведь она не видела, что я принимала другие лекарства, поскольку в этот момент была в своей комнате. — У других жар проходит через десять минут…
— Возможно, на мисс Велль оно действует как-то по-особенному… — задумчиво предположил профессор, всё ещё обеспокоенно глядя на меня. — Я приготовлю ей другое снадобье, Поппи. Не переживай.