В итоге прошло не менее трёх часов, прежде чем кто-то из нас заговорил.
— Мисс Велль, я понимаю, что вы большая любительница свежего воздуха и красот природы, но настоятельно не рекомендую вам больше появляться здесь. Спокойной ночи, — сказав это, фигура в чёрном отошла от ограждения и, спустившись по винтовой лестнице, пропала из виду.
Мне тоже уже не хотелось оставаться здесь, тем более что после такого нахлынувшего умиротворения меня сильно клонило в сон. Только вот профессор Снейп прекрасно знал, что я не последую его настоятельным рекомендациям, и он прекрасно знал, что я приду сюда снова. Что будет дальше?
«А чёрт его знает!» — промелькнуло у меня в голове, прежде чем я провалилась в сон.
========== Глава 3. Одна из маленьких тайн ==========
***
Проходили дни. Дни складывались в недели, а недели сложились в месяц. В ещё один месяц моего пребывания в Хогвартсе.
За этот месяц изменилось довольно многое. Например, я обросла кучей знакомых, приятелей и друзей. Я очень сдружилась с девочкой со своего факультета, но на курс младше, её звали Полумна. Она довольно-таки эксцентричная личность, но с ней точно не соскучишься. У Полумны свой взгляд на мир, что, собственно говоря, и зацепило меня, и она, так же как и я, замечала вещи, которые никто другой не замечал (но вот что касается мозгошмыгов, или как их там, я до сих пор не понимаю, кто это такие и где их найти). Но если не обращать внимания на эти странности, то она была невероятно доброй и отзывчивой девочкой и очень преданным другом. Полумна же познакомила меня со своими приятелями с Гриффиндора: Гарри, Роном, Гермионой, Джинни и другими. С Невиллом я и так уже была на короткой ноге, и он очень обрадовался, когда я стала чаще появляться в их компании.
Если честно, то о Гарри Поттере я услышала в самый первый день, и о нём постоянно говорили все кому не лень, причём говорили абсолютно противоположные вещи. Поэтому мне было очень любопытно составить собственное мнение об этом человеке. Первый раз я увидела его в тот момент, когда он в пух и прах разругался с профессором Амбридж на самом первом занятии по Защите от Тёмных искусств. Если говорить откровенно, то эта жаба в рюшах действительно порой перегибала палку, и в душе я была согласна с позицией Гарри по поводу сложившейся обстановки на занятиях, но всё же считала недопустимым кричать на преподавателя, даже разговаривать с ним на повышенных тонах. Поэтому Гарри предстал передо мной как неуравновешенный мальчик в самом расцвете пубертата, экспрессивный и крайне эмоциональный.
Но после того как я стала чаще общаться с Полумной и Невиллом, то невольно завязались приятельские отношения и с троицей закадычных друзей. И хотя узнав Гарри получше, я решила, что не такой уж он экспрессивный и эмоциональный, обычный, в общем-то, человек со своими проблемами, но больше мне понравилось общаться с Гермионой.
Гермиона Грейнджер обладала совсем незаурядным умом, с ней можно было поговорить на гораздо большее количество тем, чем с мальчиками, но сошлись мы с ней на теме домашних эльфов. Наконец-то, я встретила человека, считающего, что вся эта ситуация с раболепием бедняг абсолютно бесчеловечна и недопустима. Правда, мы немного разошлись в подходах решения этой проблемы: я считала бесполезным агитацию самих эльфов, так как их упрямство и трудолюбие граничили с безумием, и только безумец мог убедить их сойти с проторённой тропы. Для меня казалось более разумным менять сознание самих волшебников, использующих рабский труд, ведь, как нам всем известно, именно спрос рождает предложение. Но несмотря на эти маленькие разногласия, после жаркой двухчасовой беседы мы расстались чуть ли не лучшими подругами, и я даже вступила в её клуб с самым дурацким названием, что вообще слышала.
И абсолютно точно завоевали моё расположение братья-близнецы Фред и Джордж. Таких весельчаков нужно было ещё поискать! Бесшабашные, бесстрашные и абсолютно без тормозов. Мне нравилось, что им не страшно было идти против системы, особенно против системы, выстроенной этим розовым недоразумением, так что я с удовольствием принимала участие в их маленьких проделках, когда представлялась такая возможность. А также сыграло на руку то, что я была новенькой, а новеньких, приходящих на старшие курсы, до этого практически не было. Поэтому и желающих подружиться было достаточно, и со многими мне удалось найти общий язык.
Где-то в начале ноября у Гарри возникла идея организовать тайный клуб, в котором студенты могли бы практиковаться в Защите от Тёмных искусств, ведь на настоящих занятиях мы только и делали, что пялились в учебники и изучали теорию. Кстати, на этих самых занятиях я стала чуть ли не отличницей, поскольку сидела тихо и прекрасно изображала усиленный умственный процесс. И мне удалось завоевать этим расположение Амбридж, которая включила меня в свой маленький отряд мстителей, гоняющийся за правонарушителями, а именно за Гарри и его приятелями. Поэтому, пока они занимались в Выручай-комнате, заходили и выходили оттуда, моей задачей было водить слизеринцев (а мстителями были в основном они) по ложному следу. И я отлично справлялась с этой задачей. Но кое-что для меня всё-таки оставалось загадкой.
***
— Профессор Снейп, а кто всё-таки этот Тот-Кого-Нельзя-Называть? — как бы невзначай спросила я зельевара, когда в очередной раз мы сидели на верхней площадке Астрономической башни и беседовали.
К тому времени наши ночные посиделки стали уже маленькой традицией. Мой ночной собеседник удивлённо на меня посмотрел, а в его взгляде застыл немой вопрос: «Это что, шутка?» — но, увидев мою серьёзность, понял, что я действительно не в курсе.
— Мисс Велль, а откуда вы к нам приехали, если не секрет? — поинтересовался он, пристально на меня посмотрев чёрными, словно ночное небо, глазами.
— Если я скажу, что, допустим, из Австралии, вы мне ответите?
— Вы думаете, я вам поверю? — было трудно не заметить иронии в словах профессора, но в действительности же ирония была в том, что я сказала ему правду.
— Это ваше дело, верить мне по этому поводу или нет. Но может быть вы всё-таки проясните для меня этот вопрос? Я в самом деле не имею ни малейшего понятия, кто этот человек, — я попыталась обрисовать сложившуюся ситуацию, и, поскольку мой собеседник всё ещё находился в раздумьях, то, не дожидаясь ответа, продолжила говорить: — С начала года все только и говорят, а точнее, спорят, вернулся ли Тот-Кого-Нельзя-Называть или нет, Гарри Поттера вообще начинает трясти, когда об этом заходит речь. Кто-то называет его «избранным», кто-то — «сумасшедшим» из-за того, что он говорит, что этот самый человек вернулся. Кстати, я даже не понимаю, откуда он вернулся и почему этому событию придают такое значение. Ну, так что?
— Мисс Велль, а почему вы не спросили об этом кого-нибудь из учащихся? — с крайним недоумением в голосе спросил Снейп. Было видно, что ему очень не хотелось разговаривать на эту тему, но я решила проявить упорство и добиться ответа.
— Потому что, сэр, все говорят об этом так, как будто это прописная истина. И любой, даже самый последний идиот, знает, кто такой Тот-Кого-Нельзя-Называть и откуда он может вернуться. Не хочу в глазах коллег выглядеть полной дурочкой.
— Но почему вы не боитесь выглядеть… полной дурочкой в моих глазах?
— Потому что вы прекрасно знаете, что это не так, профессор, — на этих словах я широко улыбнулась, и мой собеседник усмехнулся в ответ.
«Ну же, пожалуйста!» — с мольбой в глазах я посмотрела на него, но Снейп сразу же отвернулся, тем самым подтверждая мои догадки о том, что тема была ему явно неприятна.
— Вы оказали бы мне огромную услугу, если ответили бы на мой вопрос, профессор Снейп, — уже с мольбой в голосе произнесла я.