Поскольку никто из тех, кто присутствовал в больничном крыле при «заживлении» ран Тины, не мог покинуть его, опасаясь, что девушка не сможет выжить, то мы решили пригласить основных свидетелей к её кровати.
— Профессор Дамблдор, я не виноват! — выпалил Поттер и растерянно посмотрел на директора Хогвартса. Тот сразу что-то уловил в его взгляде, поэтому осторожно спросил:
— Гарри, ты видел, как это произошло?
— Да, — Поттер со страхом посмотрел на Альбуса, а затем, заикаясь, пояснил: — Я видел это так же как и в тот раз… в Рождество…
— Профессор Дамблдор, она выживет? — выпалил Долгопупс, видимо, не в силах больше терпеть неизвестность.
— Я… к сожалению, мистер Долгопупс, мы не можем с уверенностью вам сказать, что мисс Велль очнётся и что она… вернётся к нам, — устало пояснил профессор, обычно такой живой и бодрый, а сейчас словно постаревший на десяток лет, посмотрев на почти безжизненное тело Тины. — Но мы делаем всё возможное для того, чтобы она поправилась. И для этого нам необходимо во всех подробностях узнать детали произошедшего. Мистер Долгопупс, вы можете рассказать нам, как это всё произошло?
— Да… — приятель Тины начал неуверенно рассказывать свою версию случившегося:
— Я хотел направиться на ужин, я уже опаздывал, так как зачитался учебником по Травологии… и в гостиной встретил Гарри, Рона и Гермиону. И Гарри… у него опять было видение. У него болел шрам, как в ту ночь перед Рождеством, и он сказал, что увидел Тину, лежащую без сознания на льду Чёрного озера, и вокруг неё была кровь. Его видение закончилось, и тут мы услышали этот ужасный взрыв. Мы побежали на озеро, уже было темно, но Гарри вёл нас, как будто… он точно знал, где конкретно находится это место. И мы нашли её. Остальные сразу же побежали звать на помощь, а я взял Тину на руки и понёс её в замок. Это всё.
Услышав от мистера Долгопупса этот рассказ, моя душа словно покрылась льдом, ведь я пришёл к вполне разумному заключению, что это Волан-де-Морт… пытался убить её. Да, это определённо был он, иначе Поттер просто не мог увидеть всего этого. Но я не понимал: почему он оставил её там? Почему он не завершил начатое? Откуда был этот взрыв? Кто отправил того патронуса? Я всё ещё не понимал.
— Мистер Поттер, вы можете что-нибудь добавить? — Альбус посмотрел на парня со взлохмаченными чёрными волосами своим просвечивающим насквозь взглядом, но тот понуро опустил взгляд в пол и тихо ответил:
— Нет, сэр.
Профессор Дамблдор снова погрузился в раздумья, отвернувшись от незадачливых студентов к большому оконному пролёту, за которым находилась непроглядная темнота. Даже со своего места у кровати Тины я мог почувствовать усиленную работу его мозга, я чувствовал, что директор тоже догадался, что это всё было делом рук Тёмного Лорда, но ответы на все возникшие вопросы были ещё далеко. Только Тина могла окончательно прояснить нам ситуацию, так что не оставалось ничего другого, как ждать, когда она очнётся.
— Вы все можете идти, — тихо произнесла своим подопечным профессор МакГонагалл, и неразлучная троица уже собралась направиться к выходу, но Долгопупс всё ещё неподвижно стоял на своём месте.
— Мистер Долгопупс? — вопросительно посмотрела на него Минерва.
— Можно… можно мне остаться? — набравшись храбрости, выпалил он, но я резко рявкнул в ответ:
— Нет!
Все присутствующие в комнате удивлённо посмотрели на меня, но я окинул их таким взглядом, полным гнева и раздражения, что им пришлось отвернуться. Я снова с отчаянием посмотрел на Тину, которая с каждой минутой всё больше походила на мраморную статую, чем на живого человека. Она всё также неподвижно лежала на больничной кровати, и нужно было тщательно присмотреться, чтобы заметить хоть какие-то признаки дыхания, практически отсутствовавшего. Я положил свою ладонь на её левую руку и пришёл в ужас — не зря я сравнил Тину с мраморной статуей: её кожа была твёрдой как камень и холодной как лёд. Никогда ещё она не была такой холодной, как сейчас.
— Мистер Долгопупс, вам лучше уйти отсюда, — дрогнувшим голосом произнесла декан Гриффиндора и, заметив, что тот собирается возразить ей, уже более твёрдым тоном добавила: — И это не обсуждается. Если в состоянии мисс Велль что-то изменится, я обязательно проинформирую вас.
Гриффиндорец с неподдельным мучением в последний раз посмотрел на Тину и, развернувшись, покинул лазарет вместе с остальными учениками. Я уже хотел снова запереть дверь, но тут в помещение вплыла Долорес Амбридж, а позади неё замельтешил профессор Флитвик.
— Профессор Дамблдор, не могли бы вы объяснить мне, что тут произошло? — своим отвратительно слащавым голоском попросила его женщина в ужасного цвета розовом костюме.
Филиус, увидев окаменевшую Тину, вскрикнул от ужаса и с опаской подошёл к её кровати с противоположной от меня стороны, где всё ещё сидел в раздумьях Лестат, так и не проронивший ни единого слова.
— На мисс Велль было совершено нападение, — повернувшись лицом к незваной гостье, задумчиво произнёс директор. — Кто-то наслал на мисс Велль очень сильное проклятие: ни одно заклинание больше не может подействовать на неё.
— Но как такое возможно, профессор Дамблдор? — абсолютно спокойным голосом и с ядовитой улыбочкой на лице поинтересовалась Амбридж. — Кто мог применить настолько тёмную магию, тем более на территории школы?
— Я не знаю, — честно ответил Альбус и всё так же спокойно продолжил свои рассуждения: — Министерство ведь отрицает, что Волан-де-Морт вернулся и что из Азкабана благодаря ему сбежало довольно большое количество узников.
— На что вы намекаете, Дамблдор?! — моментально возмутилась Амбридж, потеряв самообладание. — Хотите сказать, что этот тёмный волшебник, который якобы «вернулся» с того света, мог напасть на одну из учениц?
— Я не могу ответить вам, Долорес, на этот вопрос, так как сам не знаю всех деталей произошедшего, — абсолютно искренне ответил директор женщине, больше похожей на жабу. — Только мисс Велль сможет пролить свет на эту тайну. А я, совместно с остальными преподавателями, постараюсь приложить максимум усилий, чтобы она смогла это сделать.
— Я немедленно поставлю Корнелиуса в известность, — пригрозила она, сообразив, что больше ничего от него не добьётся. — То, что здесь творится, выходит за любые границы разумного!
И с этими словами Амбридж резко развернулась и вышла прочь из больничного крыла. А я, наконец-то, мог запереть дверь, чтобы больше не было лишних зрителей всего этого кошмара.
— Альбус? — спустя какое-то время Филиус вышел из ступора и жалобно обратился к директору за разъяснениями: — Это правда?
Минерва МакГонагалл тоже вопросительно посмотрела на него, и профессор Дамблдор, как и обещал, начал говорить:
— Я лично установил на замок защитные чары, Минерва, — обратился он к профессору МакГонагалл. — Это был Волан-де-Морт, иначе Гарри не смог бы узнать о случившемся. Но Волан-де-Морт не мог ничего сделать Тине. Я до сих пор не понимаю, что произошло, но, похоже, он и мисс Велль находились по разные стороны щита. Возможно, он хотел… причинить ей вред с помощью магии, но не смог пробить защиту. Поэтому мы и слышали тот оглушительный хлопок. Но как она могла получить такую рану?..
Преподаватели ошеломлённо посмотрели на Альбуса, но он тяжело вздохнул и обратился ко мне:
— Северус, ты останешься тут?
— Да, — коротко и очень тихо ответил я, всё больше погружаясь в собственные раздумья.
— Я думаю, что Северус и Лестат, брат мисс Велль, смогут позаботиться о ней в ближайшее время. Мы ничем не сможем помочь ей, Минерва, ты сама видела, магия тут бесполезна, — теперь директор Хогвартса обратился к деканам Гриффиндора и Когтеврана. — Посмотрим, что будет завтра. Нам остаётся только ждать.
И с этими словами, бегло посмотрев на Тину, он снял моё заклинание с двери и исчез в темноте коридора. Спустя какое-то время Минерва, а затем и Филиус тоже покинули нас и направились по своим спальням. Поппи привела в порядок постель Тины, очистив подушки и простыни от крови, я же аккуратно взялся очищать её одежду и волосы, чтобы хоть чем-то занять себя, ведь мысль, что она может не дожить до этого утра, всё больше и больше отравляла мне душу.