— Северус… — я прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза. Внезапно профессор снова выпрямился и, опять посмотрев мне в глаза, задал ещё один, самый странный вопрос:
— Тина, ответь мне, прошу! Если бы тебе пришлось выбирать между ним и мной, кого бы ты выбрала?
Я изумлённо посмотрела на него в ответ. Я абсолютно не могла понять, зачем он спрашивает меня такие вещи. И мысль, что случилось что-то ужасное, ещё больше поселилась в моём сознании. Что он точно что-то знает…
— Ответь мне, умоляю тебя! — Северус с болью в голосе повторил свою просьбу, и я прошептала в ответ:
— Я врагу не пожелаю такого выбора, — я серьёзно посмотрела на него, а на моём лице в этот момент появилась гримаса боли. — Я не могу ответить тебе. И я буду каждый день молиться богу, чтобы передо мной никогда не встал такой выбор… Ты ведь прекрасно знаешь, что это невозможно… Зачем ты спрашиваешь меня?
— Прости меня… — я снова оказалась в крепких объятиях, а рубашка в области его левого плеча потихоньку пропитывалась моими кровавыми слезами. — Прости меня, Тина… Я не знаю, что на меня нашло… Я просто выпил лишнего.
Северус отстранился от меня и снова обхватил моё лицо своими невероятно горячими ладонями.
— Я люблю тебя, — прошептал он и поцеловал мои ледяные каменные губы. — Я люблю тебя, Тина…
Я незамедлительно ответила ему на поцелуй и сразу почувствовала такой знакомый вкус огневиски. Он всего лишь был пьян, и от этой мысли на моей душе стало немного легче.
— Тебе нужно вернуться в лазарет, — сказал зельевар и, взяв меня на руки, посадил на стул рядом со своим столом.
Сам же подошёл к одному из своих шкафов, доверху заполненным какими-то склянками и бутылочками. Взяв одну из них, он сверился с названием на этикетке и, открыв пробку, выпил содержимое бутылочки. Он постоял немного, оперевшись на шкаф, а потом уже ровной походкой снова подошёл ко мне.
— Теперь я в порядке. Честно, — произнёс Снейп, и я, заглянув ему в глаза, действительно отметила, что он был трезв. — Я отнесу тебя в больничное крыло. Я ведь обещал тебе, что приду. Иди ко мне.
Я послушно протянула ему руки, и Северус, подхватив меня, понёс обратно на мою больничную кровать. А я наслаждалась тем, что он был рядом. Что он всё-таки пришёл ко мне. Как и обещал. Что всё в порядке. Всё в порядке…
========== Глава 28. Тени прошлого ==========
***
В последнее время я был сам не свой. Что-то заставило меня отклониться от моей цели. От цели, к которой я шёл долгие годы. И я знал, что это было. Кто это был. Тина.
Тина, словно стихийное бедствие, словно ураган, снова ворвалась в мою жизнь, перемешала все карты, перемешала все цели. А я ведь знал, что она вернётся. Знал. Но я даже не думал, что застану её. Лестат на её похоронах сказал мне, что она может родиться и через пять лет после своей смерти. Может через пятьдесят. И я думал, что потерял её навсегда.
«Но она вернулась. Вот она фактически передо мной. Я знаю, где она сейчас находится. Знаю, куда она может пойти. Знаю, где мне её найти, чтобы встретиться. Я знаю, что рано или поздно она придёт ко мне. Но хочу ли я этой встречи?»
Впервые за всю мою долгую жизнь, если, конечно, то время, что шло после смерти Тины, вообще, можно было назвать жизнью, я не знал чего хочу. Я не мог ответить себе на вопрос, хочу ли я увидеть её снова. Я не мог ответить себе на вопрос, хочу ли я, чтобы она узнала, что сделала со мной. Но… Тина. Тиана Клодетта Реддл. Она моя жена, несмотря на те слова, что она тогда сказала мне. Она всегда будет ею, даже если ей это совсем и не нужно. А в том, что это действительно так, я уже достаточно убедился: она так легко забыла меня и была сейчас с ним. Она нашла себе новую игрушку.
В эти дни, после того как я встретился с ней лично, меня бросало из крайности в крайность: то я отчаянно хотел появиться перед ней, хотел отомстить ей, хотел убить его, Северуса, ведь он был сейчас с ней, наслаждался её близостью; а порой я хотел оставить всё как есть, хотел оставить их в покое, хотел увидеть, как планомерно она бросит его так же, как бросила когда-то меня, и сбежит, хотел дальше идти к своей цели, к своей прежней цели, не обращая на них особого внимания.
Вот и сейчас я сидел в её кабинете и не мог понять, что делать дальше. В последнее время я всё чаще приходил сюда, садился за её рабочий стол и размышлял. Предавался меланхолии. Ностальгии. Ведь с каждой вещью, абсолютно с каждой в этом помещении, было связано воспоминание. Я, словно наркоман, шёл сюда в надежде получить очередную дозу. Только вот дозу чего? Боли? Осколков былого счастья? Тени прошлого мелькали перед моими глазами, и я никак не мог остановить этот поток.
***
В тот день Дэнни, мой приятель, неожиданно попросил меня поменяться с ним дежурствами: у него на днях родила жена, и ему не терпелось побольше времени побыть с ней и новорождённой дочерью. Обычно я редко менялся с кем-то сменами, ведь чужое дежурство всегда пройдёт намного хуже, чем прошло бы собственное, но в тот раз я уступил.
Дэнни уже не раз выручал меня, особенно тогда, когда настроение у нашего диктатора в мятного цвета костюме, так любимом ею, было совсем скверным. Если другому профессор Реддл могла простить какие-то промахи, то мне за них попадало в полной мере. И Дэнни, бывало, брал мои небольшие помарки на себя. Не скажу, что их было много, совсем даже наоборот, но я ведь тоже живой человек, хотя и перфекционист до мозга костей.
Кстати, Дэнни же мне и подкинул идею сделать Тине предложение. По правде сказать, он высказал это как шутку и даже и в мыслях представить не мог, что я рискну воплотить её в жизнь. Но я рискнул. Я всё больше понимал, что без неё вся моя жизнь тут же поблекнет и перестанет играть такими красками, какими она тогда играла. Теперь моим смыслом жизни было вечное противостояние с этой упрямой, не терпящей критики и малейших возражений женщиной. И в какой-то степени, я был даже счастлив.
В тот самый день, вопреки всем мыслимым и немыслимым законам, ночная смена началась очень спокойно. Ни одного экстренного поступления. Ни одного ухудшения у плановых и прооперированных. Я просидел в томительном ожидании каких-либо неприятностей около часа в ординаторской, а потом решил что могу, наконец-то, расслабиться и почитать что-нибудь полезное, как выразилась бы моя горячо любимая жена. В то время я всё ещё не мог смириться с мыслью, что вот уже пять месяцев как женат и что мы даже живём вместе почти три, начав сразу же после окончания ремонта в нашем особняке.
У меня были запасные ключи от кабинета Тины, она сама дала их мне на всякий случай, так что я решил воспользоваться этой замечательной возможностью и взять что-нибудь из её личной библиотеки, на которую я уже давно смотрел с вожделением, но не мог даже близко подойти к ней, пока наша заведующая была в отделении. И я был очень удивлён, когда обнаружил, что дверь в её кабинет не заперта, хотя своими глазами видел, как Тина закрывала её перед тем, как покинуть рабочее место.
Я осторожно приоткрыл дверь и приготовился уже задержать вора, но, увидев того, кто был внутри, замер на месте как вкопанный. За своим рабочим столом с кучей документов и папок сидела Тина и, держа в левой руке чашку с кофе, правой рукой сосредоточенно делала пометки в листах бумаги, лежавших прямо перед ней. В том что в чашке был именно кофе, я не сомневался, так как сразу же уловил знакомый запах. Я с искренним недоумением шагнул внутрь кабинета и захлопнул за собой дверь, и женщина-хирург в голубом костюме заметила меня и смущённо посмотрела в ответ.
Только вот вместо обычного осуждающего или сурового взгляда я увидел на её лице… вину. Профессор Реддл смотрела на меня так, словно я застал её на месте преступления, хотя это я без приглашения зашёл в её личный кабинет. Я с крайним изумлением смотрел на неё и не мог понять, что она тут делает, ведь сегодня ни я, ни она не должны были выходить на ночное дежурство.
Словно угадав мои мысли, профессор растерянно пояснила:
— У меня накопилось много историй от ординаторов на проверку, и свои ещё написать надо… Вот я и решила сегодня вечером немного поработать…
От осознания того, что эта женщина, днём державшая в страхе всё отделение и пару соседних, а заодно и кафедру в университете, оправдывалась передо мной, я чуть не открыл рот от удивления. В тот момент я даже не знал, что мне следует ответить ей и собрался уже развернуться и направиться обратно в ординаторскую с пустыми руками, как боковым зрением заметил на самом краю рабочего стола своей жены упаковку с ампулами. Тина, проследив за моим взглядом, сразу поняла, что я обнаружил то, что совсем не должен был видеть. И прежде чем она протянула руку, чтобы убрать коробку, я быстро подошёл к столу и взял упаковку в руку.