С этими словами вампир достал из кармана небольшой блокнот и черкнул пару строчек ручкой, а потом протянул бумажку мне. Я взял листок в руки и недоуменно посмотрел на него.
— Это адрес нашей с Тиной квартиры, в которой она жила, пока не переехала в ваш особняк. Настоятельно рекомендую тебе проверить бар на кухне, я думаю, ты точно сможешь оценить количество крепкого алкоголя в нём. А если тебе не хватит, то, поверь мне, там есть ещё несколько таких, при желании ты их быстро найдёшь. И ещё настоятельно рекомендую тебе заглянуть в её личную аптечку, она находится в шкафу в спальне Тины. Думаю, столько мощных седативных и транквилизаторов ты даже у себя в отделении не видел. А если тебе всё ещё будет мало, то в гостиной лежит распечатка полётов на нашем частном самолёте. А в гараже целая коллекция скоростных байков и спортивных машин. Их было намного больше, но моя сестра уже успела разбить половину. И я подозреваю, что ты даже не знал об этом.
Я изумлённо посмотрел на Лестата, не в силах сказать хоть что-нибудь. Я знал, знал, что он говорит мне правду. С детства у меня была очень хорошо развита интуиция, а уже много позже я узнал, что владею врождённой способностью к легилименции. «Как же я мог не заметить всего этого?!»
— Вот, держи, — Лестат протянул мне связку ключей, которую только что достал из кармана кожаных мотоциклетных штанов. — Как только в полной мере насладишься увиденным, оставь их в прихожей на крючке и захлопни дверь.
Я послушно взял ключи и потрясённо уставился на своего… помощника.
— Знаешь, ты мог бы сказать мне «спасибо»…
— Спасибо, — я едва-едва смог заставить произнести себя это слово.
— Том, я даже позволю себе дать тебе один маленький совет, если ты не против… — Лестат вопросительно взглянул на меня, но я мог лишь потрясённо посмотреть на него в ответ, так что он не стал дожидаться моего согласия: — Бросай ты это, парень. Ты ведь очень смышлёный. Талантливый хирург. Я до сих пор не понимаю, зачем тебе нужна эта сумасшедшая, моя сестра. Она ведь абсолютно не ценит свою жизнь, не ставит её ни во что… Я люблю Тину, правда, и желаю ей счастья, но… даже я не могу усмирить её, если ей вдруг пришло что-то в голову. Я не могу справиться с ней, Том. И ты не сможешь…
— Это мы ещё посмотрим… — былая уверенность вновь вернулась ко мне, а мысли в голове начали собираться и обдумывать сложившуюся ситуацию.
— Том… — теперь была очередь вампира изумлённо смотреть на меня, но я со сталью в голосе ответил, глядя прямо ему в глаза:
— Я не брошу её, Лестат. Она моя жена. И если ты не можешь справиться с ней, то не мешай мне делать это, пожалуйста.
Лестат вопросительно посмотрел на меня, и я сразу же ответил на его немой вопрос:
— Я хочу, чтобы ты уехал ненадолго. И я хочу, чтобы весь алкоголь каким-нибудь магическим образом исчез из всех тайников, ты меня понял?
Брат Тины удивлённо кивнул мне.
— Я смогу справиться с ней, Лестат, поверь мне. Смогу изменить её. Вот увидишь, — твёрдо заявил я, а передо мной уже прорисовалась отчётливая цель.
— Знаешь, Том, я сейчас даже готов поверить тебе, — вампир с улыбкой протянул мне руку, и я пожал её в ответ. — Удачи тебе!
И с этими словами он отправился дальше по коридору в палату к сестре, а я сел на кушетку, которая стояла поблизости, и начал думать.
Как же я был слеп раньше! Лестат был чертовски прав, и я знал это. Те ночные кошмары, что мучили её в самом начале нашей семейной жизни… Сколько они уже мучали её? Сколько лет? И как она справлялась с этим? Почему я раньше не задумывался над этим?
Алкоголь. Адреналин. Скоростная езда. «Вот чем ты пыталась заглушить боль, что занозой сидела у тебя внутри, любовь моя… — во время работы она сидела на транквилизаторах, а в свободное время пыталась выплеснуть весь тот кошмар, что случился с ней… Но одна мысль не давала мне покоя: — Неужели Тина была всё это время рядом со мной только потому, что ловила адреналиновый кайф от наших постоянных ссор?»
Нет. Это было не так, и я прекрасно это знал. Именно со мной рядом она перестала принимать лекарства. Именно рядом со мной ей перестали сниться кошмары. У нас в доме ничего крепче вина не было и в помине, а в свою прежнюю квартиру Тина если и сбегала, то очень редко. С каждым разом всё реже. Я знал, что она меняется. Но этот её последний срыв… Я ведь думал, что всё нормально, мы ведь даже почти не ссорились в последнее время. Неужели Тине действительно так нужен постоянный стресс?
Нет. Ей нужна забота. Ей как воздух нужен я, она сама мне это сказала. Ей нужны наши разговоры. Ей нужны мои розы, которые я каждый день оставляю на подушке, ведь встаю я намного раньше этой сони. Ей так нужен спокойный сон…
И я буду рядом. Я смогу побороть всё это. Да, смогу. Я ведь решился поступить в маггловский университет, хотя у меня были совсем другие планы на жизнь. Я решился бороться с ней все эти годы. Я решился сделать ей предложение. А теперь я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Счастлива без всех этих безрассудств. Счастлива со мной.
========== Глава 29. Начало партии ==========
***
После этого воспоминания из моего сердца текла не просто струйка: рана открылась полностью, и кровь лилась целой рекой. Я так и ходил две с чем-то недели будто потерянный, не зная, чем себя занять, не решаясь принять какое-либо решение. И теперь я старался избегать Беллы, ведь она могла заметить моё весьма лиричное настроение.
Беллатриса. В какой-то мере она была даже похожа на Тину. Они обе были сумасшедшими, безрассудными. В них обеих была энергия, подобная урагану, энергия, способная смести всё на своём пути. Но одним из главных отличий Тины от Беллы было в том, что она боролась за жизнь в любом её проявлении: спасала больных, помогала друзьям, занималась благотворительностью. В отличие от Беллы, которая знала тысячу и один способ загубить эту самую жизнь, тоже в любом её проявлении, причём изощрённо и наверняка. И к тому же Беллатриса… поклонялась мне. Она обожествляла меня, молилась, она так отчаянно хотела быть со мной. А Тина… я девять лет ждал, пока она, наконец-то, признается, что я ей нужен. Причём признается себе, а вовсе не мне. Тина была той, именно той, кого нужно было добиваться, кровью и потом. А Белла была лишь бледной тенью той женщины, которую я любил когда-то. Карикатурой. Гротеском.
Но теперь я сбегал от них обеих. Все эти две с половиной недели я или сидел в кабинете в больнице, или прогуливался по Лондону, незамеченный никем из людей, по нашим старым местам. Я всё ещё не мог заставить себя принять решение. Я будто чего-то ждал.
В конце концов, я даже не заметил сам, как неожиданно для себя оказался в окрестностях Хогвартса, замка, который когда-то давно считал своим домом. Я стоял на противоположном берегу и не мог отвести от него свой взгляд. Меня как будто что-то тянуло сюда, словно магнитом. Кто-то тянул.
В тот день на улице было очень холодно, и в окрестностях не было никого из людей. Солнце постепенно всё ближе подходило к горизонту, и я рискнул пройтись по льду до самого щита, чтобы хоть немного быть ближе… «Ближе к чему?.. Кому?..»
Вздохнув, я вступил на скользкий лёд и направился к центру озера. Я отчётливо видел щит, эту древнюю и очень сильную защиту против… меня. Подойдя на расстоянии одного шага от него, оглянулся и сразу заметил ту самую прорубь, уже практически полностью затянувшуюся льдом, в которую на Крещение так отчаянно прыгнула Тина. Я не мог отвести взгляд от этого закрывшегося окна во льду, а раздумья всё больше и больше завладевали моим сознанием. Разные мысли, абсолютно разные, завладели мной и мелькали в моей голове. Я не боялся, что кто-то может обнаружить меня здесь: щит располагался достаточно далеко от школы, и издалека мою фигуру было очень трудно разглядеть.
Мне так хотелось пододвинуть защиту хоть немного и подойти ближе к проруби, прикоснуться к ней. Но я пока не мог этого сделать: защитная магия была очень сильна, и я на данный момент не мог разрушить её, даже ослабить. У меня были мысли на этот счёт, ведь рано или поздно мне всё равно придётся это сделать, но я пока ещё не был готов к этому. Да, у меня было много целей, и я упрямо, медленно и расчётливо двигался к ним… до этого. А сейчас я упрямо движусь… к ней. Прямо как в тот день, когда она первый раз у меня на глазах прыгнула в прорубь.