Но больше всего меня волновало то, кого же из нас она убьёт в этот раз? Особенно учитывая то, что я уже и так был давно мёртв. Вот уже тридцать семь лет как.
========== Глава 30. На грани разоблачения ==========
***
В ту ночь мы почти не говорили с Тиной. Когда я принёс её в лазарет и уложил в кровать, то Тина попросила меня лечь рядом, и я послушно выполнил её просьбу. Её кожа всё ещё была словно мрамор: твёрдая и холодная, но я упрямо пытался согреть любимую, хоть как-то. И мне было нечего сказать ей, ведь я очень боялся как-то проговориться о том, что узнал накануне. А ещё мне было бесконечно стыдно перед Тиной, что она увидела меня в короткие минуты моей слабости. Мне было стыдно за то, что я из-за этой слабости забыл про своё обещание.
А ведь она ждала меня. Ждала. И теперь осознание этой простой истины, что она любит меня, что я нужен ей, поселилась в моей душе стальным стержнем. И я окончательно решил для себя, что сделаю всё, что возможно и невозможно сделать, чтобы Тина была со мной. Чтобы она ничего не узнала.
Так мы и лежали вдвоём до самого рассвета, погруженные каждый в свои мысли. Я грел её своим телом, а она, несмотря на холод кожи, дарила мне тепло совсем другого плана. Как же мне было спокойно в то предрассветное время…
Наконец, первые лучи начали пробиваться в огромные окна больничного крыла, и перед нами открылся изумительный вид: над безжизненным, голым лесом медленно выползало солнце, озаряя золотом всё вокруг, в том числе и снег, покрывавший землю, который в этот же момент заискрился, словно тысячи мельчайших осколков стекла, а бесконечная бледная лазурь небосвода переходила в нежнейшие оттенки розового и персикового.
— Наш второй рассвет… — донёсся до меня едва заметный шёпот.
— Не спишь? — ласково спросил я Тину, покрепче прижав её к себе и легонько прикоснувшись губами к её правому виску.
— Нет… — повернувшись ко мне, ответила она с тёплой улыбкой на лице. — Днём высплюсь. Ты помнишь тот, первый?
— Конечно, — прошептал я в ответ, ещё сильнее приобняв её. — Но этот намного лучше. Как будто моя жизнь началась с начала, с чистого листа. Как будто мне дали шанс исправить все свои ошибки…
— Знаешь, то же самое чувствовала и я, тогда, в первый рассвет, — мечтательно произнесла Тина, невидящим взглядом смотря вдаль. — Но ты, как всегда, прав: этот намного лучше.
Услышав это, я широко улыбнулся и поцеловал её ледяную щёку, а моя любимая только зажмурилась от удовольствия.
— Мне пора идти, — уже более грустным голосом прошептал я, ведь весь предыдущий вечер я потратил далеко не на подготовку к занятиям. И сейчас я планировал за короткие часы утреннего приёма пищи хоть чуть-чуть наверстать упущенное. — Я приду к тебе вечером, сразу после пар, хорошо?
— Я буду тут, — улыбнувшись мне, пообещала Тина. — Из-за меня ты, наверное, совсем забросил свои обязанности.
— Почти, — согласился я и, легко коснувшись губами её кожи, которая как будто стала мягче и нежнее, встал с кровати. — Пора исправлять эту маленькую оплошность. До вечера, мисс Велль.
— С нетерпением буду ждать встречи, профессор Снейп, — с тёплой и искренней улыбкой попрощалась со мной Тина, и я, приложив огромные усилия, так как совсем не хотел покидать её, направился прочь из больничного крыла.
Солнечный свет потихоньку начинал заполнять окружающий воздух в древних коридорах, и частички пыли, словно пыльца фей, медленно кружились в только им известном танце. Я даже остановился на несколько минут и как заколдованный смотрел, как золотистый свет, проходя сквозь цветные стёкла витражей, окрашивал каменные стены во все мыслимые и немыслимые цвета. И я впервые в жизни заметил, как же красив этот древний замок изнутри, хотя и прожил здесь бо́льшую часть своей жизни. Но я ни разу не замечал всей этой красоты… Большинство обитателей школы уже проснулось и направлялось на завтрак, и всем тем, кто рискнул поздороваться со мной и пожелать мне доброго утра, я с теплотой улыбался и искренне желал того же, приводя окружающих в искреннее недоумение. Да, за эту ночь я точно стал другим. И только благодаря ей.
Наконец, спустя пятнадцать минут быстрого шага, я добрался до лестницы, ведущей в подземелье, и с удивлением заметил, что внизу меня ждёт Лестат, одетый в этот раз в тёмные джинсы и чёрный джемпер. Спустившись, я вопросительно посмотрел на вампира, и он сразу нетерпеливо спросил:
— Ты ведь догадался, Северус, кто послал этого ворона?
Улыбка сразу пропала с моего лица, и я уже более серьёзным тоном ответил:
— Да. Ты скажешь ей?
— Почему ты сам не рассказал ей всё до конца? — озадаченно поинтересовался брат Тины, оперевшись ладонью о шершавую стену подземелья.
— Пойдём ко мне в кабинет, это не самое лучшее место для подобного рода разговоров, — оглянувшись, предложил я Лестату, он быстро кивнул мне в ответ.
В полном молчании мы шли по тёмным коридорам подземелья, обители холода и темноты, и мне на минуту показалось, что всё, что я видел наверху — это всего лишь сон, сказочный сон, а сейчас я, наконец-то, спустился с небес на землю, и суровая реальность, как стальные тиски, начинала душить меня. Но Лестат не решился сам говорить с сестрой на эту тему, видимо, и он подозревал что-то неладное, так что надежда, маленьким солнечным зайчиком, проблеснула передо мной.
Зайдя в свой кабинет и пригласив та присесть рядом с моим рабочим столом, я расположился на своём обычном месте и, сделав глубокий вдох, спросил:
— Что ты знаешь про Тома, Лестат? На данный момент?
— Ничего, — просто ответил он, положив ногу на ногу и оперевшись локтем о мой стол. — Я даже не знал, что он жив.
— Тогда слушай… — произнёс я и в общих чертах обрисовал своему собеседнику сложившуюся ситуацию. Когда я закончил рассказ, он не смог произнести ни слова, лишь с раскрытыми от ужаса глазами смотрел прямо на меня. — Ты, правда, считаешь, что я должен рассказать ей? Как ты думаешь, что будет с Тиной, если она узнает, что стала причиной смерти родителей как минимум двух своих близких друзей? Что с ней будет, когда она узнает, что её бывший муж — человек, убивший не один десяток ни в чём не повинных людей?
— Правда сведёт её с ума… — прошептал вампир спустя некоторое время, а потом внимательно посмотрел на меня своими пронзительными фиалковыми глазами: — Она ведь до сих пор не может простить себе те смерти, причиной которых она стала в начале века. До сих пор вымаливает прощение за каждого. Как ты планируешь скрыть от неё это, Северус? Ты даже не представляешь, насколько Том целеустремлённый человек. И если он решил мстить ей… Она ведь всё равно узнает, рано или поздно…
— Не узнает, — не терпящим возражений тоном ответил я, выпрямив спину. — Если ты ей не расскажешь, то не узнает.
— Но ведь он же сам может показаться ей? Тина быстро его узнает… — хотел возразить мне Лестат, но я перебил его:
— Он уже два раза был перед ней, Лестат. Первый раз он изменил внешность, и Тина его не узнала, точнее, не поверила своему подсознанию, а второй был случайностью, и она не помнит произошедшего в деталях. У меня есть шанс не допустить третьего.
— Всё равно всё вскроется, Северус, как бы ты ни бился…
— Нет. Я остановлю его, — уже со сталью в голосе тихо проговорил я, и Лестат сразу догадался, что именно я планирую сделать.
— Северус… поверь мне, он очень волевой человек. И очень опасный. Если Том поставил себе цель — его уже не остановишь. Я никогда до этого не встречал таких людей, а можешь не сомневаться, видел я их немало. Чтобы остановить его, тебе придётся его как минимум снова убить… и то не факт, что это поможет, ты ведь сам сказал, что он как-то смог вернуться с того света…
— Я тоже не так прост, как тебе кажется, Лестат, — невозмутимо ответил я на его предыдущую фразу, положив руки на подлокотники своего стула и откинувшись на его спинку. — Он уже шестнадцать лет не может понять, что я веду двойную игру. Что я давно перешёл на сторону противника. Он верит мне. Только я могу остановить его, чтобы там это дурацкое пророчество ни говорило, будь оно трижды проклято. Теперь мне есть за что бороться, и в этот раз я не упущу ни одной возможности, чтобы остановить его.