Переведя немного дух, я посмотрела прямо в глаза зельевару, но на его лице не читалось ни злобы, ни того ледяного покрова. Он слушал меня. Пытался понять. И поэтому я неуверенно продолжила говорить:
— В тот день я напилась до потери пульса, думала, это временно, взяла на работе отпуск. Но это не проходило. Скальпель падал раз за разом, и я вдруг поняла, что, даже если я его возьму в руку, то не смогу сделать даже самый маленький разрез. Медицина — моя законная жена, моя любовница[1], мой смысл в жизни и отрада последних лет, перестала быть таковой. Я просто потеряла смысл жизни, вы меня понимаете?
— Да.
— Так смешно… Я внезапно осознала, что я устала. Устала от всей этой беготни, устала от смертей у меня на операционном столе, в реанимации, устала от жары почти весь год, я устала! — эмоции вновь захлестнули меня, и я была готова разрыдаться, ведь впервые за очень долгое время говорила кому-то, что творилось у меня в душе. — Я устала! И почему-то меня посетила мысль приехать сюда. Внезапно в моём сознании всплыл Хогвартс, это тихое болото в дождливой Англии. И мне вдруг стало так спокойно…
Наступила небольшая пауза. Слёзы, наконец-то, посыпались у меня из глаз, но я попыталась взять себя в руки и, успокоившись, продолжила рассказ:
— Я приехала в Англию в июле. Сразу же направилась сюда. Мы давно были знакомы с Альбусом, и когда я ему обрисовала ситуацию и попросилась «поучиться» годик-другой, чтобы немного перевести дыхание и набраться сил, то он был не против. Тем более что в своё время я оказала ему одну услугу, и он был у меня в долгу. Единственное, о чём он попросил меня, зная мой вздорный характер — это не устраивать скандалов и не влипать в переделки. И вести себя, как примерная ученица, чтобы никто не догадался о нашей маленькой сделке.
Закончив свой рассказ, я внимательно вгляделась в лицо своего собеседника, ожидая его реакции. Хоть какой-нибудь ответ, хоть что-то. В итоге после продолжительной паузы Снейп медленно произнёс:
— Вам явно не удалось выполнить своё обещание, мисс Велль, — вдруг на его лице заиграла самая настоящая улыбка. — За последние два месяца вы влипли во все переделки, в которые только можно было влипнуть. И я согласен с профессором Дамблдором, характер у вас вздорный.
— Вы сохраните мою маленькую тайну, профессор Снейп? — я улыбнулась ему в ответ, а по щекам вновь покатились слёзы.
— Да. Держите, — преподаватель протянул мне носовой платок, появившийся буквально из ниоткуда. — Спокойной ночи, мисс Велль.
Он уже собрался покинуть башню, но я быстро крикнула ему вслед:
— Я могу надеяться, что увижу вас на этом самом месте в субботу?
Профессор снова повернулся ко мне, и на его лице была всё та же улыбка, а в глазах играли черти.
— Мисс Велль, теперь, когда вы пробудили в моей душе такой интерес к вашей загадочной персоне, вы действительно считаете, что я оставлю вас в покое?
Я была безумно рада такому повороту событий и только широко улыбнулась в ответ. Прошло не меньше часа с того момента, как Северус Снейп скрылся в темноте винтовой лестницы, а я всё продолжала сидеть на холодном полу и улыбаться, безумно обрадованная тем обстоятельством, что мне удалось сохранить доверие этого человека, и спокойный сон ещё немного, но побудет рядом со мной.
Комментарий к Глава 3. Одна из маленьких тайн
[1] - немного изменённая фраза А. П. Чехова: «Медицина — моя законная жена, а литература — моя любовница»
========== Глава 4. Мифы Древней Греции ==========
***
После той ночи я с особым нетерпением ждала субботы. Днём всё было как обычно, я легко играла свою роль общительной студентки, была весела и беззаботна. Но это был только фасад: в душе всё так же была тоска и боль. Но я вдруг осознала, что они уходят. Все те чувства, которые душили меня по ночам и не давали спать, заставляя бродить по ночному замку, немного отступили. Было удивительно осознать, что, оказывается, так легко открыть себя другому человеку, сбросить с себя этот тяжкий груз обмана. Хотя, по сути, я же никого не обманывала, просто вводила в лёгкое заблуждение относительно своего возраста и рода деятельности. Но мне стало немного легче.
Профессор Снейп никак не реагировал на меня во время своих занятий. Правда, кое-что всё-таки поменялось: он перестал отпускать едкие комментарии всякий раз, когда наше с Невиллом зелье превращалось в катастрофу. Такое случалось не очень чтобы часто, но бывало. А вот прогресс был заметен на глаз. Без едких замечаний, с одной стороны и с поддержкой Гермионы, с другой — мы даже однажды умудрились сварить идеальное по своей рецептуре зелье. Правда, наш успех тоже оказался без должного внимания со стороны зельевара, зато я восхваляла талант Невилла во всех красках.
Осознав, что у меня таки получается поднять самооценку бедного мальчика, вернуть ему уверенность и придать надежду на светлое будущее, я решила не останавливаться на достигнутом. Раз уж профессор Снейп подрабатывал по ночам моим личным психотерапевтом, и у меня заметно прибавилось сил, то я решила продолжить эту цепочку добра и помогала другим. Помогала Отряду Дамблдора спрятаться от неуравновешенной Амбридж, Полумне — в поисках всяких разнообразных зверюшек, близнецам Уизли — с их затеей про аптечку прогульщика (я же всё-таки человек с высшим медицинским образованием). И хотя я мало что понимала в колдовской медицине, но оказать первую помощь при их неудачных испытаниях рвотных батончиков была в состоянии. И даже как бы невзначай подкинула пару идей, как можно уменьшить интоксикацию. В общем, жизнь стала потихоньку налаживаться.
Кстати, Полумна тоже уловила моё настроение «помоги другому», сама она по природе своей человек отзывчивый, поэтому мы с ней объединились в маленькую команду добра и даже помогали вязать эти несчастные носки для эльфов Гермионе и подбрасывать их в самые неожиданные места. Наконец-то, спустя полгода моей депрессии и периодических запоев я смогла ощутить, что нахожусь на том месте, в котором должна быть, и нужна тем людям, которые меня окружают.
***
— Вы не поверите, что случилось! — воскликнула Лайза, вбежав в нашу спальню после ужина, и я и остальные девочки удивлённо посмотрели на неё. — Джастин пригласил меня на свидание!
Услышав эти слова, Мэнди завизжала, а потом бросилась обнимать свою подругу, а мы со Стефани и Падмой улыбались этому нескончаемому потоку радости.
— Боже, как я волнуюсь, — сказала она, когда закончила обниматься с Мэнди и села на свою кровать, соседнюю со мной. — Хотя он нравился мне с третьего курса… Надо же, мечты всё-таки сбываются!
Я широко улыбнулась тому, что хотя бы у кого-то в этой крайне несправедливой жизни мечты всё-таки сбывались, и моя соседка, заметив мою улыбку, вдруг спросила меня:
— Тина, как ты думаешь, у нас… получится что-нибудь?
— Почему нет? — задала я встречный вопрос, продолжая улыбаться беспокойству по поводу первого свидания. — Сама же сказала, он тебе давно нравится, ты ему, похоже, тоже. Вперёд.
— Просто я так волнуюсь, — неуверенно протянула она, посмотрев на свои руки, которые действительно немного дрожали. — А вдруг в субботу мы с ним… поцелуемся?
Я с крайним недоумением посмотрела на Мэнди, абсолютно не понимая, что её так пугало в поцелуях, и она, заметив мой взгляд, выпалила:
— Тина, а ты уже целовалась с кем-нибудь?
От такого вопроса я немного выпала в осадок, а остальные девочки сели на мою кровать и кровать Мэнди и нетерпеливо уставились на меня в ожидании ответа. Немного подумав, как бы… вроде и правду сказать, но не сболтнуть ничего лишнего, я осторожно сказала:
— Да, было пару раз.
— И как? — наперебой спросили меня соседки, а я снова рассмеялась тому, что они, похоже, о взаимоотношениях с противоположным полом только в книжках слышали, а потом более уверенно ответила:
— Эм… нормально, не знаю, как вам сказать… наверное, всё зависит от того, с кем целуешься, как-то так.