Когда я закончил свой доклад, тёмный маг вдруг повернулся ко мне лицом и внимательно, с вызовом посмотрел прямо мне в глаза. Я сразу же уловил, что он хочет проникнуть в моё сознание, причём вовсе не для того, чтобы узнать что-то об Ордене или Дамблдоре. Поскольку я уже давно всё решил для себя, то с лёгкостью смог закрыть свой разум от неожиданного вторжения. У меня как будто буквально из ниоткуда появились невероятной мощи силы, о которых я раньше не подозревал. Мне их давала та стальная уверенность в любви Тины. В том, что я нужен ей. Что я не могу подвести её.
Про себя я решил, что если Волан-де-Морт вслух попросит меня показать ему какое-либо воспоминание, то я выполню его просьбу, но ему совсем не обязательно знать о наших с Тиной отношениях. И он сразу понял это.
— Северус, — Том отошёл от окна и, подойдя к своему массивному чёрному столу, присел на него, — знаешь… я тут подумал и решил, что та новенькая, мисс Велль, всё-таки может пригодиться нам для достижения нашей цели. Уже другой цели.
К моему великому ужасу, мои догадки оказались верны. Вот и ответ на мой недавний вопрос, почему он так безразлично слушал про Орден: теперь у него совсем другая цель, и я прекрасно знал, что она из себя представляла. Но я собрал всю свою волю в кулак и невозмутимо поинтересовался:
— Что я должен сделать, мой лорд?
— Ты должен привести её сюда, Северус, — ответ не заставил себя долго ждать, и моё сердце сжалось от страха от услышанных слов. — Ко мне. Мне нужно поговорить с ней, чтобы убедить девушку помочь нам. На неё ведь совсем не действует магия… Это удивительно! Уверен, что мне удастся убедить её. Я думаю, мы точно поладим.
«Точно поладим, — повторил я его последние слова, в которых отчётливо чувствовался с горький привкус иронии. — Ты ведь прекрасно знаешь, что она не переживёт эту встречу!»
Но я изо всех сил сохранял невозмутимость, а мой разум тщетно надрывался в поисках решения. Я не мог вот так просто убить его, Том был очень сильным магом, одним из самых сильных, что вообще жили на этом свете. Мне нужно было выиграть время, как можно больше времени.
— Я вас понял, милорд, — ледяным тоном произнёс я, стараясь обуздать ту ненависть, что проснулась у меня глубоко в душе. — Мне нужно время, чтобы как следует обдумать свои действия. Я не могу похитить её из замка, так как Дамблдор усилил свой контроль над ней. Но я обязательно что-нибудь придумаю.
Как только я закончил говорить, то мне показалось, что на лице, больше похожем на череп, промелькнуло некое подобие ухмылки. «Он?.. Неужели он понял, что я знаю об их с Тиной прошлом?»
— Превосходно, Северус, — услышал я в ответ шипение, в котором действительно слышались нотки радости. — Я рад, что мы поняли друг друга. Сообщи мне о своих мыслях через две недели. Ты можешь идти.
— Да, мой лорд, — ровным тоном сказал я на прощание, не отводя взгляда от его багряно-красных глаз, и, развернувшись, поспешил покинуть комнатку.
«Две недели, — повторил я про себя, идя по гравийной подъездной дорожке, ведущей к массивным кованым воротам. — Том сразу догадался, что я буду тянуть время. Что ж, и за две недели можно сделать многое, особенно если сильно захотеть».
На самом деле, времени у меня было намного больше, и я, и он прекрасно это понимали. Даже Том, считавший себя теперь Тёмным Лордом, не мог не догадываться, что ему пока трудно противостоять против Дамблдора. Том с каждым днём набирал силы, набирал мощь, но ему было ещё далеко до директора Хогвартса. Он не смог разрушить древнюю защиту, хотя это у него почти и вышло.
«Сколько ему понадобится времени, чтобы набрать силы? — спрашивал я себя, паря по ночному морозному воздуху сквозь метель в сторону школы. — Точно больше двух недель, но меньше… года? Полугода? Нескольких месяцев?».
Всё, на что я мог рассчитывать в этом случае — это три или четыре месяца в самом лучшем случае. Мне так хотелось немедленно увести Тину подальше из замка, на какой-нибудь необитаемый остров или ещё куда-нибудь, но я прекрасно понимал, что это всё бесполезно.
«Я не могла сбежать, ведь Том никогда не оставил бы попыток найти меня. И нашёл бы. Этот человек с титаническим терпением точно нашёл бы меня», — вспомнил я слова Тины, произнесённые в тот самый роковой вечер.
Да, самым безопасным местом на всей планете для неё благодаря щиту Дамблдора сейчас был Хогвартс. И пока щит был цел — я мог не беспокоиться за жизнь любимой. Главной задачей для меня сейчас было — это не дать Тине покинуть пределы защиты. И определённые мысли на этот счёт у меня тоже имелись.
Я уже собрался подняться в лазарет к Тине, так как подозревал, что она очень захочет обсудить со мной моё поведение сегодня, но мой пиджак насквозь промок из-за непогоды, и хотя я мог высушить его с помощью магии, всё же решил, что будет лучше переодеться. И, уже подходя к своей спальне, я встретил по пути Лестата.
— Вот тебе попадёт от моей сестрёнки, дружище! — весело воскликнул тот, как только увидел меня в пустынном коридоре. — Когда я уходил из лазарета, она рвала и метала.
Услышав это, я рассмеялся что есть сил. «Неужели я всё-таки увижу Тину в гневе по отношению к себе?»
— Я что-нибудь придумаю, Лестат, — закончив смеяться, заметил я, открывая дверь своей спальни.
— О, она уже зовёт меня к себе… — пояснил Лестат, и я лишний раз удивился его невероятно чуткому слуху. — Отнести её к тебе?
— Если тебе нетрудно… — усмехнувшись, произнёс я, но вампир словно растворился в воздухе.
Зайдя внутрь своих апартаментов, я снял с себя насквозь промокший пиджак и, повесив его сушиться на вешалку в небольшой прихожей, прошёл в основную комнату. Я только успел взять книгу, которую моя любимая подарила мне на день рождения и которую я почти полностью прочитал, и удобно расположиться на заправленной кровати, как в комнату ворвалась Тина, разгневано захлопнув за собой дверь.
Мне было так забавно наблюдать, как она злится из-за моих маленьких… «шалостей». Да, Лестат был определённо прав, она была такой смешной в этот момент. И она сразу почувствовала изменения, произошедшие во мне со вчерашнего вечера. Тина так переживала за мою репутацию, за то, что мне придётся покинуть ради неё Хогвартс, за ещё какие-то глупости…
«Любимая, ты даже не представляешь, чего тебе в действительности стоит опасаться, — пронеслось у меня в голове, когда я целовал её холодные, но уже такие мягкие и нежные губы. — Ты даже не представляешь, что моя репутация, моя работа не стоят ровным счётом ничего по сравнению с тем, что я могу потерять тебя навсегда… Теперь ты мой смысл жизни».
Я отчаянно покрывал её холодную кожу поцелуями, а она каждый раз, когда чувствовала прикосновение моих горячих губ, закрывала глаза и задерживала дыхание. Я настолько привык к холодным ладоням Тины, что испытывал непередаваемое блаженство, когда она касалась ими моей спины, моих плеч, моей груди. Когда она с такой страстью целовала мою шею… И единственная мысль, которая крутилась в моём сознании в эти минуты неземной эйфории, была: «Ради тебя я готов на что угодно, любимая. На что угодно».
***
— Северус… — мягко прошептала я профессору, в крепких объятиях которого лежала на просторной кровати. — Можно я воспользуюсь твоей ванной комнатой и приму душ? Мне так хочется постоять под горячей водой… Как думаешь, может, после этого моя кожа станет теплее?
— Конечно, любимая, — прошептал в ответ он и прикоснулся губами к моему левому виску. — По-моему, ты и так уже стала немного теплее… совсем чуть-чуть…
— Это ты меня только что нагрел… — я так же нежно поцеловала его в ответ и, сев прямо, попыталась встать с кровати, но немного покачнулась вперёд.
— Тина, ты точно самостоятельно дойдёшь или мне тебя всё-таки проводить? — со смехом в голосе поинтересовался Северус, пододвинувшись немного ближе.
— Я сама дойду, — улыбнувшись, ответила я, а потом неуверенно добавила: — Наверное…
— Тина! — рассмеялся он и уже собрался встать с кровати, но я его сразу остановила: