Я улыбнулась этой своей мысли, и в этот момент профессор Зельеварения обратился ко мне:
— Мисс Велль, я понимаю, что вы очень расстроены отъездом вашего брата, но не могли бы вы зайти ко мне в кабинет сейчас? Мне очень нужно поговорить с вами.
— Конечно, профессор Снейп, — непринуждённо ответила я, и мы направились к лестнице, ведущей в подземелье. И я с удовольствием отметила, что теперь наши разговоры уже не вызывают такого оживления, как это было буквально несколько недель назад.
«Что ж, так даже лучше, — усмехнувшись, размышляла я про себя, когда мы шли по освещённым факелами коридорам подземелья. — Теперь все остальные будут притворяться, что верят в то, что мы общаемся исключительно как преподаватель и ученица, а мы с Северусом будем делать вид, что не знаем, что все в курсе наших настоящих отношений. Пока Дамблдор ведёт себя как ни в чём не бывало, никто не посмеет и слова сказать по этому поводу ни мне, ни ему».
— О чём ты хочешь поговорить со мной? — небрежно поинтересовалась я, подойдя к рабочему столу профессора Зельеварения и легко присев на ровную поверхность.
Северус подошёл ко мне на расстоянии пары шагов и, скрестив руки на груди, оценивающе посмотрел на меня, но мой вид был настолько невозмутимым, что он, усмехнувшись, произнёс:
— А ты ещё не догадалась?
— Нет, — с прежней невозмутимостью ответила я, продолжая неотрывно смотреть ему в глаза.
— Выходи за меня, — просто сказал Северус, но я в ответ только покачала головой из стороны в сторону. — Почему?
— Северус… — сделав глубокий вдох, ровным тоном начала говорить я, — я столько раз уже была замужем… Я больше не верю в брак. И тебе не советую. Никому из нас это не нужно.
— Мне нужно, Тина, — профессор, одетый в плотную чёрную сорочку и классические чёрные брюки, подошёл совсем близко ко мне и, серьёзно посмотрев мне в глаза, продолжил настаивать на своём: — Я верю. Выходи за меня.
— Нет, — всё так же твёрдо ответила я, тоже смотря прямо в полные спокойствия чёрные глаза. — Нет.
— Ты меня любишь? — спокойным и мягким, как бархат, голосом спросил Северус, и я сразу ответила:
— Да.
— Выходи за меня, — с прежним спокойствием повторил он свою просьбу, но я теперь уже я твёрдо стояла на своём:
— Нет. Ты сам не понимаешь, о чём ты меня просишь.
— Я прекрасно понимаю, о чём я прошу тебя. Я прошу тебя стать моей женой. Ты согласна?
— Северус… — я наклонила голову набок, и в моём голосе появились нотки печали: — Я уже сейчас вижу, что ты пожалеешь об этом впоследствии. Не надо. Сколько мы с тобой знакомы? Сколько ты меня знаешь? Полгода? Два месяца?
— Это не важно, — так же спокойно ответил он, неотрывно смотря на меня своими чарующе-чёрными глазами. — Неважно, сколько мы с тобой знакомы, Тина. За это время я узнал тебя достаточно хорошо, чтобы больше не отпускать от себя.
— Не отпускай. Я никуда не уйду от тебя. И брак тут совсем ни при чём.
— Нет, — теперь была очередь профессора качать головой из стороны в сторону. — Для меня это очень важно. Я хочу семью, Тина. С тобой.
— У нас она будет, — пообещала я, и он снова с надеждой в голосе спросил:
— Значит, ты согласна стать моей женой?
— Нет. Северус, поверь мне, не надо… не надо больше задавать этот вопрос. Ничего нового ты больше не услышишь.
— Это из-за Тома? — с вызовом поинтересовался Снейп, и я сразу резко выдохнула:
— Нет. Это не из-за него. Он тут вообще ни при чём.
— Тогда почему?
— Северус, брак — это всего лишь законный способ разделить при разводе накопленное имущество, и всё. А мы с тобой довольно умные люди и сможем договориться, если вдруг настанет такая необходимость. Ничего другого я в нём больше не вижу.
— Разве вы с Томом что-то делили? — упрямо продолжал задавать вопросы зельевар, но я старалась сохранять спокойствие.
— Нет. У нас были в совместной собственности огромный особняк в центре Лондона и вилла на Лазурном берегу, но ни он, ни я за все эти годы так и не заявили права собственности на них после… после того, как всё произошло. Теоретически, я внучка… эм… себя, то есть всё это принадлежит мне по бумагам, но… я сильно сомневаюсь, что найду в себе силы когда-нибудь зайти в наш старый дом. Паттерсон следит за особняком, следит за тем, чтобы его вовремя ремонтировали, следит за чистотой внутри, приносит мне корреспонденцию оттуда, но я сама никогда не смогу заставить себя туда зайти.
— Чего ты боишься, Тина? — опять с вызовом спросил Северус, прижав меня к себе ещё крепче. — Ты боишься развода? Боишься, что я брошу тебя?
— Нет, не боюсь, — всё с прежним спокойствием ответила я, приобняв его за плечи. — Я просто не хочу. Пожалуйста, давай…
— Нет, — резко перебил меня он, обхватив моё лицо своими горячими ладонями, — мы не закроем эту тему, пока я не получу ответы на все мои вопросы.
— Ты уже получил их. На главный — точно.
— Этот ответ не устраивает меня, — твёрдо заявил Северус, продолжая пристально вглядываться в моё лицо. — Я хочу услышать другой.
Я только молча снова покачала головой из стороны в сторону, прекрасно понимая, что мы зашли в тупик, причём глухой. Но Северус упрямо не хотел смириться с этим печальным обстоятельством, поэтому продолжал настаивать на своём:
— Неужели мне нужно довести тебя до такого состояния, чтобы ты согласилась быть моей женой мне назло? Неужели ты не можешь пойти под венец по своей воле? — полушёпотом поинтересовался он, продолжая держать в ладонях моё лицо.
— Наверное, нет, — сразу согласилась я с ним, уже устав повторять слово «нет». — Не могу.
— Хорошо, давай попробуем по-другому, — поняв, что я не собираюсь отступать, тихо предложил мне зельевар. — Сколько тебе нужно времени, чтобы основательно подумать над этим вопросом?
— Нисколько, — невозмутимо сказала я, поджав губы от осознания того обстоятельства, что этот мой ответ тоже не остановит упрямца. — Я могу сейчас ответить тебе. И мой ответ не изменится ни через год, ни через десять.
— Я не собираюсь ждать десять лет, Тина.
— Том ждал целых семь, — спокойно напомнила я профессору, видя, что он тоже не собирается отступать от своей цели хотя бы на миллиметр.
— У него было достаточно времени в запасе. Ты же сама сказала, что ему было всего двадцать шесть, когда вы поженились.
— Северус, тебе же всего… — недоуменно начала говорить я, но тот меня перебил, ещё немного ближе наклонившись ко мне:
— Тина, мне не «всего», а «целых» тридцать шесть лет. И для меня время течёт совсем не так, как для тебя или Лестата, если ты об этом забыла. Я хочу семью. С тобой. Дети моих однокурсников в ближайшие несколько лет уже окончат школу, а я всё это время терпеливо ждал. Тебя ждал, Тина. И не семь, а целых пятнадцать лет. И больше ждать я не собираюсь.
Я изумлённо посмотрела на Северуса, но он продолжал со сталью в глазах смотреть на меня. В этот момент я поняла, что он ни за что не отступит. И это ещё больше удивило меня: «Откуда вдруг у него появилась такая внутренняя уверенность?..»
— Мы сможем закрыть эту тему на сегодня, если я пообещаю тебе подумать над этим вопросом? — осторожно задала я вопрос в надежде хоть как-то сдвинуться с мёртвой точки и выиграть время для раздумий.
— Это будет тем самым обещанием, про которые меня только что предупреждал Лестат? — насмешливо уточнил профессор, убрав руки от моего лица и обхватив меня за талию, и я расслабленно улыбнулась ему:
— Нет. Я действительно подумаю насчёт этого всего. Честное слово. Дай… дай мне… полгода.
— Две недели, — не терпящим возражений голосом произнёс зельевар, но я сразу возмутилась:
— Два месяца!
— Месяц, я согласен, — самодовольно улыбнувшись, Северус прижал меня к себе и страстно поцеловал.
— Я же, вроде, сказала два… — прошептала я в перерыве между поцелуями.