— Да ладно тебе, — он улыбнулся с той самоуверенностью, которая всегда раздражала её. — Тебе всё равно нечего делать вечером, я же прав? Будешь или сидеть дома или гулять с этой занудой Мэвис, ведь так?
— Мисс Харт занята, — холодный голос Валериана прозвучал совсем близко. — У нас запланирована консультация по её курсовой работе.
Элеонора удивлённо подняла глаза- она ничего не планировала с профессором. Себастьян стоял в нескольких шагах, высокий, в безупречном тёмном костюме, с выражением лица, не допускающим возражений.
Бен выпрямился, его дружелюбие мгновенно испарилось.
— Вы слишком много внимания уделяете отдельным студенткам, профессор, — процедил он. — Люди начинают говорить всякое...
По аудитории пробежал шёпот — оставшиеся студенты с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой. Противостояние ученика и преподавателя всегда вызывало повышенный интерес — этим студенты ничем не отличались от ребят из младшей школы.
— Следите за словами, мистер Гризерс, — в глазах Себастьяна блеснула сталь. — Ваши инсинуации неуместны и могут иметь последствия.
Элеонора почувствовала, как холодок пробежал по спине от того, как он произнёс слово "последствия".
— Это угроза? — Бен, выпятив грудь, шагнул вперёд.
— Бен, прекрати, — Элеонора встала между ними. — Я действительно консультируюсь у профессора Валериана. Это всё- обычные академические отношения!
Ложь далась ей удивительно легко, хотя что-то подсказывало- их отношения с Себастьяном уже давно вышли за рамки академических, пусть и негласно.
— Конечно, — Бен бросил на неё обиженный взгляд. — Как скажешь, Элли. Но когда наиграешься в студентку и профессора, не приходи ко мне плакаться. — отрезал, словно бы Элеонора хоть когда-нибудь делала именно так, приходила выплакаться к Бену.
Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Аудитория окончательно опустела, и Элеонора осталась наедине с Себастьяном.
— Я не назначала с вами консультацию, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Нет, — он приблизился, и она ощутила тонкий аромат его парфюма — сандал и что-то терпкое, неуловимое. — Но ты хотела избавиться от назойливого внимания мистера Гризерса, не так ли?
— Бен... он безобидный. Просто настойчивый.
— Настойчивость без такта превращается в преследование, Элеонора, — Себастьян произнёс её имя так, словно пробовал его на вкус. — Ты заслуживаешь большего уважения.
— Я могу постоять за себя, — она подняла подбородок.
Уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку.
— Я не сомневаюсь. Но это не значит, что ты должна терпеть неприятное общество.
Элеонора почувствовала, как к щекам приливает кровь- общество самого профессора ей было приятно, очень приятно. Он стоял так близко, что она различала мелкие золотистые крапинки, вспыхивающие в его тёмных как сама ночь глазах. По её телу в ответ распустились цветами страсти миллионы маленьких искр- от удовольствия находиться рядом с мужчиной, который нравится.
— Понравилась книга? — неожиданно спросил он.
— Я... ещё не начала читать.
— Жаль. Думаю, ты найдёшь много общего с Кэтрин Эрншо, — го пальцы легко коснулись её руки. — Та же страсть скрывается за твоей сдержанностью. Интересно, какова ты...
Элеонора отступила на шаг, сердце колотилось как безумное.
— Профессор Валериан... Прекратите, хватит! — от нервов голос сорвался на крик, прозвучавший нелепо гротескно в тишине аудитории. Его близость рождала в ней непонятное, смутное смятение- хотелось и броситься к нему на шею, покрывая поцелуями это будто вылепленное рукой талантливого скульптора лицо, и, одновременно, развернуться и бежать от него как можно дальше.
— Себастьян, — поправил он. — Когда мы наедине, я предпочёл бы, чтобы ты называла меня по имени.
— Это неуместно, — выдохнула она.
— Почему? Потому что я твой преподаватель? Или потому, что ты боишься того, что чувствуешь?
Его прямота ошеломила её. Она не знала, что ответить.
— Я заеду за тобой завтра вечером, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — В половину восьмого, поедем в ресторан "Ла Маре". Я забронирую столик.
— Вы даже не спросили, свободна ли я, — возмутилась Элеонора.
— А ты свободна? — в его глазах мелькнуло что-то опасное и притягательное.
— Нет... то есть, да, но...
— Тогда до завтра, — он взял свой портфель и направился к двери. — И, Элеонора, — он обернулся, — надень то бордовое платье. Оно идеально подчёркивает цвет твоих глаз.