Она застыла в изумлении — она никогда не появлялась в университете в том платье. Откуда он знает? Да ещё и адрес — она ведь не говорила ему, где живёт? Конечно, адрес он мог бы посмотреть в её личном деле студента, но вот платье?
Весь следующий день Элеонора не находила себе места. Его слова, взгляды, прикосновения — всё это кружило в голове, не давая сосредоточиться. После занятий она столкнулась с Беном в коридоре.
— Элли, нам нужно поговорить, — он выглядел взволнованным, даже испуганным.
— Бен, сейчас не время...
— Нет, ты должна меня выслушать, — он крепко схватил её за локоть и оттащил в сторону от потока студентов. — Я навёл справки о твоём профессоре. Знаешь, что случилось с его предыдущей ассистенткой в Оксфорде?
— О чём ты говоришь? — она нахмурилась.
— Она исчезла, Элли, — в его глазах читался настоящий страх. — Просто испарилась. Никаких следов, никаких записей о выезде из страны. И знаешь, что самое странное? Полиция допрашивала Валериана, но вскоре все обвинения были сняты. Словно кто-то поспособствовал.
— Ты несёшь чушь, — Элеонора попыталась вырваться. — Я искала информацию о нём и ничего не..- смутившись, она замолчала, понимая, что выдала себя с головой.
Бен яростно сверкнул глазами. Кажется, он, наконец, понял, что Себастьян ей нравится.
— Я видел его с тобой, как он смотрит на тебя. Это ненормально, Элли. Он опасен.
— Отпусти меня, Бен, — она с силой дёрнула рукой.
— Я не позволю ему причинить тебе вред, — его лицо исказилось от решимости. — Я собираюсь пойти к декану, рассказать всё.
— Не смей, — её голос дрогнул. — Ты ничего не знаешь!
— Я знаю достаточно, — он наконец отпустил её. — И если ты не прислушаешься к голосу разума, я сделаю это за тебя.
Элеонора смотрела, как он удаляется по коридору, и чувствовала странную тревогу. Что если в его словах есть доля правды? Но откуда Бен смог вообще что-то узнать о Себастьяне, тогда как она сама не нашла никакой информации? Или же всё — банальная выдумка парня, которому она нравится?
Вечер с Себастьяном в ресторане был как сон — дорогое вино, изысканные блюда, приглушённый свет, его гипнотический голос, рассказывающий о путешествиях по Восточной Европе, о древних замках и забытых легендах. Он говорил на нескольких языках, знал историю искусства, литературы, философии. Рядом с ним Элеонора чувствовала себя одновременно ничтожной и особенной — его внимание было сосредоточено полностью на ней, как будто она была единственной женщиной в мире. Он перешел на " ты", и это будто сломало ещё один барьер между ними, хоть сама Элеонора все ещё внутренне противилась, когда обращалась к нему на " ты".
— Ты мало рассказываешь о себе, — заметил он, когда официант принёс десерт.
— Моя жизнь не так интересна, как ваша... твоя, — поправилась она, всё ещё не привыкнув к этой новой форме обращения.
— Расскажи о своей семье, — его пальцы легко коснулись её запястья.
Элеонора напряглась.
— О моем отце знают многие в Равенсхолме, а мама...Она умерла, едва я появилась на свет.
Его взгляд стал непроницаемым.
— Прими мои соболезнования. Потеря близких — самое тяжёлое испытание.
— Ты говоришь так, будто знаешь это по собственному опыту, — она внимательно посмотрела на него.
— Я жил достаточно долго, чтобы понять: всё, что мы любим, мы в конечном итоге теряем, — его голос стал глубже, темнее. — Поэтому стоит ценить каждый момент.
Когда они вышли из ресторана, Элеонора наотрез отказалась садиться в машину, и тогда Себастьян настоял на том, чтобы проводить её до дома. Ночь была холодной, и он накинул ей на плечи свой пиджак. Они шли по пустынной аллее, неподалеку светились огни на башнях старого кампуса их университета, Элеонора не могла не вспомнить о словах Бена.
— Ты был когда-нибудь в Оксфорде? — неожиданно спросила она.
Себастьян бросил на неё быстрый взгляд.
— Я преподавал там несколько лет назад. Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно, — солгала она. — У тебя был там... у тебя были ассистенты?
Он остановился и повернулся к ней, изучая пристальным взглядом.
— Твой друг Бен что-то рассказал тебе, не так ли?
Его проницательность испугала её.
— Я не знаю, о чём ты...
— Знаешь, — его голос стал ледяным. — Он копался в моём прошлом. Это опасная игра, Элеонора.
— Что случилось с твоей ассистенткой? — прямо спросила она, собрав всю свою смелость.
— Она уехала. Нашла лучшую работу в Праге, насколько я знаю.