Элеонора двинулась следом, держась на безопасном расстоянии. Себастьян шёл быстро, но не оглядывался, и вскоре они оказались в старой части города, где викторианские особняки утопали в пышных садах. Хороший и дорогой район, вряд ли обычный профессор может позволить себе жилье здесь. Наверно, пройдет мимо, чтобы не идти сквозь Таймроут- сквер, где по вечерам в мусорках шныряли толстые с длинными хвостами крысы.
Но профессор свернул к трёхэтажному готическому дому с высокими окнами. Элеонора затаилась за живой изгородью и наблюдала, как он отпирает кованую калитку и проходит мощёной дорожкой к входу. Дождавшись, пока в окнах второго этажа вспыхнет свет, она решилась.
"Отец бы меня убил за такую безрассудность", — мелькнуло в голове, но желание узнать правду оказалось сильнее. Странный, по-детски глупый азарт бурлил в крови, подстегивал девушку, заставляя двигаться быстрее. Перебравшись через невысокую ограду, Элеонора бесшумно пробралась через сад. Неподалёку от дома росло могучее дерево, ветви которого простирались прямо к окну, за которым мерцал свет.
С ловкостью, о которой она сама не подозревала, Элеонора забралась наверх и примостилась на толстой ветке. Отсюда открывался вид на богато обставленную комнату, похоже, кабинет профессора с кожаными креслами и стеллажами старинных книг. Неужели преподаватели получают столько, чтобы жить вот так богато? Может, не так был и не прав Бен, только мысли не в том направлении? Может, Себастьян поспешно сбежал и залёг на дно в их маленьком городишке, потому что присвоил себе деньги или что-то ценное с прошлого места работы? Может, даже поделил все это с той самой якобы пропавшей помощницей, которая сейчас, вероятно, тоже залегла где-то на дно?
Себастьян стоял у телефона, набирая номер. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало нетерпение. Он говорил быстро, почти отрывисто, и хотя слов было не разобрать, Элеонора чувствовала напряжение в его голосе.
Примерно через полчаса, когда Элеонора уже успела окончательно продрогнуть, подумывая о том, чтобы прервать бессмысленное наблюдение, у дома остановился чёрный «Бентли». Из автомобиля вышла девушка невероятной красоты — высокая брюнетка в алом платье, подчёркивающем её безупречную фигуру. Водитель, почтительно склонив голову, проводил её до дверей.
Элеонора почувствовала, как внутри закипает гнев. Кто эта женщина? Почему Себастьян так торжественно встречает её, целуя руку, словно придворный галантного века? Она впилась ногтями в кору дерева, наблюдая, как профессор проводит гостью в спальню — комнату, смежную с кабинетом. Ну, конечно! Зачем ему простая студентка, блеклая как моль, когда его навещают такие красавицы?! На душе заскреблась обида- отчего тогда все эти взгляды, свидания в кафе, поцелуй, которого она всё не могла забыть? Профессор играл с ней от скуки? Просто лениво шлифовал и без того идеальное мастерство обольщения на глупой дурочке-студентке? Смахнув злые слезы, девушка до боли вжала ногти в ладони.
Они сидели в мягких креслах, потягивая тёмно-красное вино из хрустальных бокалов. Незнакомка смеялась, откидывая голову, а Себастьян смотрел на неё с таким восхищением, что Элеоноре захотелось закричать. Ещё несколько дней назад он так же смотрел на неё саму, когда они пили кофе в университетской библиотеке и обсуждали древнегреческие мифы, когда прогуливались вдоль узких улочек Равенсхолма, когда ходили в кафе и кино.
"Значит, я была просто развлечением, "- горько подумала Элеонора. — Очередной наивной студенткой, которую обаятельный профессор вскружил голову.".
А может, хуже? Может, она была лишь потенциальной жертвой, которую он готовил на заклание? От этой мысли по спине пробежал холодок. Просто, возможно, переключился на другую? Но, судя по всему, выходило, что профессор- всего лишь банальный обольститель и не более. Так зачем же тогда он продолжает сидеть здесь, следить за ними, едва дыша? Что ожидает увидеть, когда и так всё ясно? Казалось, с каждой секундой, что Элеонора остаётся здесь, её самооценка падаёт всё ниже и ниже. Глупая влюбленная дурочка, следящая за своим кумиром.
Тем временем, атмосфера в комнате изменилась. Брюнетка медленно поднялась с кресла, её движения стали грациозно-томными. Она повернулась спиной к Себастьяну, который тоже встал, и начала расстёгивать платье.