— И при чём тут Валериан?
— Именно он выследил Ульриха оба раза. Они были... близки когда-то. Некоторые говорят, что Ульрих был создателем Себастьяна.
Элеонора почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— И теперь ты думаешь, что они снова что-то творят вместе?
— Возможно, — кивнул Виктор. — Или Валериан знает больше, чем говорит. В любом случае, я хочу, чтобы ты держалась от него подальше.
— Но если он опасен, почему орден оставляет его на свободе?
— Для этого нужны доказательства, — раздражённо ответил Виктор. — К тому же, он член Совета бессмертных. Открытое противостояние с ними может привести к войне. Мы не хотим этого.
Что-то в поведении отца казалось Элеоноре странным. Он говорил правильные вещи, но тон, жесты, взгляд — всё было немного не так, как обычно.
— Ты в порядке? — осторожно спросила она.
— Просто устал, — отмахнулся Виктор. — Послушай, я должен тебе кое-что показать. Кое-что важное.
Он подошёл к старинной картине на стене — фамильному портрету, на котором был изображён один из их предков. За картиной скрывался сейф.
— Меня не будет несколько дней, говорил Виктор, набирая код. — Поездка связана с Ульрихом. Если я не вернусь, тебе понадобится это.
Он достал из сейфа небольшую шкатулку из тёмного дерева, инкрустированную серебром.
— Что это? — спросила Элеонора.
— Оружие против Древних, — Виктор открыл шкатулку.
Внутри лежал странный кинжал с причудливой рукоятью, украшенной символами, которых Элеонора никогда раньше не видела. Лезвие казалось сделанным из какого-то чёрного металла с красными прожилками.
— Это "Кинжал Теней", — пояснил Виктор. — Единственное оружие, способное убить старейших вампиров. Даже Себастьяна Валериана.
Элеонора с опаской посмотрела на кинжал.
— Почему ты даёшь его мне?
— Потому что ты, возможно, следующая глава "Серебряного креста". Александр стар и не может принимать верные решения. Люди захотят видеть того, в ком течет кровь Хартов. — твёрдо сказал Виктор. — Я надеялся, что этот день наступит позже, но у нас нет выбора.
Он вложил шкатулку в руки дочери.
— Будь осторожна. Никому не доверяй. Даже тем, кто кажется другом.
— Даже тебе? — полушутливо спросила она, но отец не улыбнулся.
— Даже мне, — серьёзно ответил он. — Времена меняются. Равенсхолм стоит на пороге великих перемен.
Внезапно снаружи раздался странный звук — словно вой, но не животного, а чего-то иного. Виктор резко повернулся к окну.
— Они уже здесь, — прошептал он. — Слушай внимательно, Элеонора. Пойди к Себастьяну Валериану. Скажи ему, что ты знаешь, кто он, и покажи кинжал.
— Что? — Элеонора не верила своим ушам. — Ты только что сказал держаться от него подальше!
— Это единственный способ привлечь его внимание, — настойчиво произнёс Виктор. — Заставь его рассказать об Ульрихе всё, что он знает.
— Но если он заодно с Ульрихом, он убьёт меня! Тем более, с чего ты взял, что он откроет мне правду!?
— Нет, — Виктор покачал головой. — В нём ещё осталось достаточно человечности. Он не причинит тебе вреда. Ты ему нравишься.
Странный вой раздался снова, теперь ближе.
— Мне пора, — Виктор направился к двери. — Запри дом. Не выходи до утра.
— Отец, подожди! — Элеонора схватила его за руку. — Что происходит? Что это за звуки?
Виктор на мгновение замер, и Элеоноре показалось, что его глаза мелькнули странным цветом — но, возможно, это был просто отблеск света.
— Ульрих создаёт армию. Новую расу ночных существ. Если он преуспеет, ни люди, ни вампиры не выживут, — он высвободил руку. — Делай, как я сказал. Это единственный шанс.
Когда за отцом закрылась дверь, Элеонора осталась стоять посреди гостиной с шкатулкой в руках, чувствуя, что мир, который она знала всю жизнь, рушится на глазах. Отец сегодня был очень странным, его действия и слова, казалось, были лишены всякой логики — то он просил держаться подальше от Себастьяна, то требовал пойти к нему с оружием. Виски пил так, словно это была отрава. А ещё девушке показалось, что и аура вокруг отца сгустилась, стала вязкой, темной- такие вещи в последнее время она особенно отчётливо чувствовала. Но, успокоившись и отмахнулись от навязчивых беспокойных мыслей, Элеонора пришла к выводу, что миссия отца и ордена — одна из самых сложнейших за всю историю их существования, оттого отец и переживает. Невольно сжав в ладони кинжал теней, Элеонора вскрикнула от боли — показалось, или он обжёг ей руку? Но нет, на ладони появилось слегка красноватое пятно. Аккуратно положив кинжал обратно в шкатулку, девушка подошла к окну, испуганно вглядываясь в темноту. Но предчувствия опасности, как то было раньше, не появилось. Вокруг не было ни души, и, все же, ей показалось, что за ней наблюдают. Печально вздохнув, она затворила ставни, как учил отец в детстве- на три больших серебряных замка, чтобы ' дети Иуды не пробрались в дом', а после направилась на кухню, за солью. Нужно будет сделать защитный круг. Девушка грустно улыбнулась — для кого-то такие действия были самым что ни на есть подтверждением безумия, для Элеоноры же- обыденностью. Дочка охотника на вампиров, жившая не так, как остальные, с самого раннего детства.