— Эсте...Эсте...Не могу вспомнить имени. — нахмурилась Марта, облизнув ложку.
— Эстебан Броуди, — тихо произнесла Элеонора.
— Точно! Говорят, все студентки от него без ума. Знойный красавчик, правда? — с любопытством спросила она девушку.
Элеонора, кивнув, молча налила чай и села напротив Марты.
— Вы как, мисс Элеонора? Выглядите бледной.
— Я просто плохо спала.
— Надеюсь, не из-за этого вашего нового профессора? — Марта хитро прищурилась.
Элеонора поморщилась.
— Нет, конечно. Я вообще мало его знаю.
Это не была ложь. Элеонора не входила в клуб поклонниц профессора Броуди, но вот о профессоре Валериане знала больше, чем кто-либо в Равенсхолме. Она видела, как он... Воспоминание о вчерашнем вечере накатило с новой силой. Она сидела на толстой ветке дуба, что рос почти вплотную к окнам дома профессора — просто хотела узнать, действительно ли он живет один, как говорили студенты (по крайней мере, она уверяла себя именно в такой цели своего наблюдения). А увидела, как он склоняется над шеей брюнетки в красном платье, и тонкая струйка крови стекает по белоснежному воротнику его рубашки.
— Кстати, о странностях, — продолжала Марта, отхлебывая чай. — Слышали о переполохе на Вязовой улице вчера ночью? Полиция приезжала.
Элеонора поперхнулась.
— Правда?
Значит, всё же, приехали. Сердце замерло- неужели сейчас что-то ужасное выяснится. Может, нашли обескровленный труп брюнетки с выражением невероятного ужаса на лице?
— Да, якобы кто-то анонимно сообщил о криках из дома номер семнадцать. А там как раз тоже кто-то из ваших профессоров живет.
Элеонора почувствовала, как кровь отливает от лица. Она была уверена, что видела, как профессор Валериан пил кровь той женщины. В панике она сбежала домой и, не раздумывая, позвонила в полицию, назвавшись соседкой, которая слышала крики. Утром, осознав последствия своего поступка, девушка снова позвонила, намереваясь узнать подробности, но в ответ услышала лишь, что не разглашают информацию третьим лицам. А ещё ей довольно грубовато напомнили об ответственности за ложные доносы.
— И что там было? — спросила она, стараясь говорить непринужденно. Скорее всего, ничего, ведь иначе полиция не назвала бы её сообщения ложным доносом, но вдруг. Они могли приехать днём и проверить ещё раз.
— Да ничего! — Марта засмеялась. — Полиция приехала, профессор открыл дверь, был один в доме, читал книгу. Вот он удивился, наверняка. Сразу две патрульные машины приехали. Сержант Миллс, муж моей кузины, сказал, что профессор даже из вежливости предложил им чаю с бутербродами! Естественно, они отказались, поблагодарили и уехали обратно.
Элеонора машинально потянулась за серебряной ложкой, чтобы размешать повторно остывший чай. В тот же миг острая боль пронзила ее ладонь — ложка обожгла кожу, будто была раскалена. Элеонора резко отдернула руку, но Марта, к счастью, была слишком увлечена своим рассказом и не заметила.
Под столом Элеонора осмотрела ладонь — на коже виднелся отчетливый ожог в форме узора ложки. Никогда прежде с ней не случалось ничего подобного. Серебро не могло обжечь, но ожог был настоящим, кожа покраснела и вздулась.
— А вы не думаете, что это студенты шутят над профессором? — спросила Марта. — Сержант Миллс считает, что кто-то из них решил подшутить. Он собирается прийти в университет с лекцией о недопустимости подобного. Конечно, вряд ли его станет кто-то слушать, но всё же.
— Возможно, — пробормотала Элеонора, пряча руку под стол.
— Мисс Элеонора, вы не уберете со стола? Я займусь ванной комнатой, — Марта поднялась из-за стола. — Там известковый налет на кранах... Я говорила вашему отцу, что их давно пора менять. Но вы же знаете, ему работа дороже всего на свете. — показалось, или Марта сказала это с оттенком обиды в голосе.
— Конечно, — Элеонора поспешно встала.
Когда Марта ушла на второй этаж, Элеонора осторожно собрала посуду, избегая прикосновений к серебру. Ожог на ладони пульсировал. Что с ней происходит? Почему серебро обожгло её? И как профессор Валериан мог быть один в доме, когда она собственными глазами видела женщину в красном платье? Он куда-то успел деть тело? Происходящее всё больше и больше напоминало фильм, где главная героиня становится свидетельницей преступления, но преступник успевает вовремя избавиться от улик, и ей никто не верит. А когда она начинает активно доказывать свою правоту, искать улики, то и вовсе считают едва ли не сумасшедшей.