Себастьян замер, пытаясь понять, что происходит вокруг. Что-то явно было не так. Он ощущал это на инстинктивном уровне, доступном лишь самым древним из его рода. Словно сам воздух Равенсхолма сгустился, наполнившись предчувствием беды.
Тихий стук в дверь вывел его из задумчивости. В столь поздний час визитёров быть не должно. Но опасностью не фонило, иначе его вампирские инстинкты уже бы заставили его принять боевую стойку.
-;Кто там? — спросил он, не приближаясь к двери.
— Элеонора Харт, — раздался приглушённый женский голос. — Себастьян, мне нужно с вами...тобой поговорить. Это срочно.
Себастьян мгновенно открыл дверь. Элеонора стояла на пороге, бледная, с тревогой в глазах. В руках она держала небольшую шкатулку с серебряными инкрустациями, вцепившись в предмет так, словно в нем заключалось её спасение.
— Элеонора? Что ты делаешь здесь в такой час? — он отступил, пропуская её внутрь. — Как нашла меня здесь?
— Мне нужна правда, — сказала она, проигнорировав его вопрос. Зайдя в квартиру, бегло обежала взглядом вокруг себя. — Я знаю, кто ты, и ты знаешь, что я это знаю. — ответила лишь на один из вопросов потому, что на второй не могла ответить и самой себе.
Себастьян закрыл дверь и повернулся к ней. Сложив руки на груди, он усмехнулся. Отчаянная храбрость или же невероятной степени глупость? Что задумала эта малышка?
— И кто же я, по-твоему? — решил не играть в кошки-мышки.
— Вампир, — прямо ответила она. — Член Совета Бессмертных. Один из Древних. Я видела, как ты пьешь кровь. Я спрашивала у отца, и он подтвердил, что ты- один из старейших.
Наступила тишина. Себастьян не отрицал, не удивлялся, просто смотрел на неё с каким-то новым выражением — словно оценивал, насколько она готова к правде.
— Твой отец рассказал? — наконец спросил он. Слишком непохоже было на Виктора Харта, старавшегося не втягивать дочь в мир, в котором, думается, помимо воли, обитал сам.
— Да, — Элеонора крепче сжала шкатулку. — И он сказал, что ты можешь быть связаны с Ульрихом и исчезновениями доноров.
Валериан нахмурился.
— Виктор сказал это? Рассказал тебе про Ульриха Странно... - он покачал головой. — Хотя если учесть последние события, возможно, он действительно потерял доверие ко мне. Но, поверь, я не виновен в том, в чем он меня обвиняет. Наоборот, я сам хотел предложить ему объединиться, чтобы остановить Ульриха.
— Что ты имеешь в виду?
— Присядь, Элеонора, — Себастьян указал на кресло. — История будет долгой.
Элеонора, нервно оглянувшись по сторонам, осторожно села, не выпуская из рук шкатулку. Себастьян заметил это и слабо улыбнулся.
— "Кинжал Теней"? — он кивнул на шкатулку. — Могущественное оружие. Одно из немногих, способных убить такого, как я.
— Ты знаешь о кинжале? — она испуганно подняла на него взгляд, будто только что осознав, что же сотворила. Пришла одна в логово безумного монстра, вампира. А то, что она была одна, Себастьян почувствовал сразу, едва девушка переступила порог. Одна, вот только сама она была иной- все внутри него отчаянно пыталось узнать, что же в ней изменилось. Отчего его так безумно тянет к Элеоноре? Не может ведь быть, что это- то чувство, которое люди называют... любовью? Проснулось в нем, восстав от почти пятивекового сна.
— Я помогал создать его, — просто ответил он: Пятьсот лет назад, когда мы с твоим предком, Джонатаном Хартом, охотились на первого оборотня в этих землях.
Элеонора почувствовала, как реальность снова ускользает от неё. Все выглядело так завораживающе жутко в рассказах отца, и так ужасающе — в реальности.
— Пятьсот лет... Сколько тебе на самом деле?
— Я родился в 1489 году, — ответил Себастьян. — В небольшой деревне недалеко отсюда. Мне было около тридцати, когда я встретил Ульриха.
Он отвернулся, глядя в окно.
— Я был поэтом, странствующим учёным. Европу косила чума, и я искал способ помочь людям. Ульрих предложил мне дар бессмертия, чтобы я мог продолжить свои исследования.
— И ты согласился? — тихо спросила Элеонора.