При упоминании имени Себастьяна Валериана сердце Элеоноры пропустило удар. Высокий, загадочный профессор сверхъестественной истории стал для нее не просто педагогом. Холодные голубые глаза Себастьяна, казалось, видели ее насквозь, но в них была теплота, предназначенная только для нее. А ещё эта ночь...При одном лишь воспоминании о ней щеки сразу же запылали огнем.
— Я просто готовлюсь к экзаменам, — Элеонора отвела взгляд, пытаясь скрыть румянец.
— Разумеется, — усмехнулась Мэвис. — Ты готовишься так усердно, что порой смотришь на профессора так, будто хочешь... изучить его гораздо ближе, чем позволяют стены университета. А ещё я знаю, что кто-то ходил с ним на ужин. Кто бы это мог быть, а?
— Мэвис! — Элеонора легко толкнула подругу в плечо. — Хорошо, уговорила. Кино так кино. В конце концов, даже дочь охотника на вампиров имеет право на личную жизнь.
— Именно! — радостно воскликнула Мэвис. — Встречаемся у фонтана в шесть. Я знаю короткую дорогу через старый квартал.
Древние улочки Равенсхолма извивались подобно змеям, а каменные здания, казалось, наклонялись друг к другу, шепчась о секретах многовековой давности. Элеонора редко бывала в этой части города, хоть немногочисленные туристы создали ей славу лучшего места для атмосферных фото. Наконец, девушка пришла к фонтану, где её уже ожидала Мэвис, немного нервная, взвинченная.
Стрелки часов на старой башне в центре Равенсхолма показывали половину седьмого, когда Мэвис вела Элеонору по узким, извилистым улочкам Старого города. Сумерки уже понемногу опускались на город, и газовые фонари, зажигаемые здесь для антуража, один за другим вспыхивали тусклым светом, отбрасывая длинные тени.
— Ты уверена, что это дорога к кинотеатру? — Элеонора замедлила шаг, когда они свернули в особенно тёмный переулок. Камни мостовой, влажные от недавно прошедшего дождя, тускло блестели.
— Это короткий путь, — слишком беззаботно отозвалась Мэвис. — Я всегда здесь хожу.
Но Элеонора ощущала, как по спине пробегает холодок. Она достаточно времени провела с отцом на охоте, чтобы узнать это чувство — ощущение чужого взгляда, следящего из темноты. Её рука машинально потянулась к серебряному кинжалу, спрятанному в потайных ножнах под курткой.
— Мэвис, — тихо произнесла Элеонора, — Мы не одни.
Мэвис обернулась, и на мгновение в её глазах промелькнуло что-то странное — не страх, а... ожидание? Или Элеоноре показалось?
— О чём ты? — спросила она, но её голос прозвучал неестественно. — Здесь только мы с тобой.
— Не лги мне, — Элеонора уже держала кинжал наготове. Сейчас и ложь Мэвис витала в воздухе, отчетливо ощущась. — Я чувствую их. Вампиры.
Воздух вокруг них сгустился, а затем из тени выступила женская фигура. Высокая, грациозная, с белоснежной кожей и глазами цвета крови — даже не видя её клыков, Элеонора безошибочно распознала вампиршу.
— Какая проницательная девочка, — произнесла незнакомка бархатным голосом. — Совсем как твой отец. Вы, Харты, вообще очень неплохи в том, чтобы распознавать вампиров. Но, увы, не людей. — насмешливо добавила она.
Элеонора встала в боевую стойку, готовая защищаться.
— Мэвис, встань за меня, — скомандовала она, но подруга не сдвинулась с места.
— Мэвис, милая, — вампирша протянула руку, — Благодарю, ты выполнила свою часть договора безупречно.
Элеонора замерла, переводя взгляд с вампирши на подругу и обратно. Лицо Мэвис исказилось смесью вины и решимости, но она упрямо задрала подбородок.
— Прости, Элли, — произнесла она. — Но некоторые возможности выпадают лишь раз в жизни.
— Ты... — Элеонора не могла поверить. — Ты привела меня в ловушку? Ты?
— Позволь представиться, — перебив её, вампирша грациозно сделала шаг вперёд. — Моргана Блэквуд. Возможно, твой отец упоминал меня в своих дневниках охоты? Знаешь ли, увековечить свое имя в бессмертии было бы приятно.
— Блэквуд? — Элеонора перевела взгляд на Мэвис. — Она... твоя родственница?
— Моя тётя, — тихо ответила Мэвис. — Её считали мёртвой почти сорок лет. Все оплакивали её, а тела так и не нашли.
— Ах, это потому, что меня обратили, — театрально улыбнулась Моргана, обнажая клыки. — И теперь я возвращаю долг своему создателю, Ульриху. Думаю, уж это имя тебе точно известно.
При упоминании этого имени Элеонора вздрогнула. Ульрих, древний вампир, чьё имя было легендой даже среди бессмертных. Недавно начали ходить слухи о его возвращении в Равенсхолм после столетий отсутствия, но сперва Элеонора считала это лишь глупыми россказнями. До того момента, пока Ульрих не похитил её отца. До того момента, пока Себастьян не спас его.