— Я дампир, — прошептала она в темноту. — Но я выбираю, кто я. Не кровь решает, а сердце.
И всё же, поднимаясь на ноги и направляясь в сторону университета, Элеонора не могла избавиться от мысли, что сегодняшняя ночь изменила всё. Её представление о дружбе, о любви, о доверии — и о себе самой. В её венах текла кровь дампира, и Моргана была права — она больше не человек, но и не вампир. Она будет жить вечно, но для этого ей не понадобится чья-то кровь. И Себастьяну она будет доверять. По крайней мере, он, хоть и вампир, никогда не причинял ей зла в отличие от тех же Марты или Мэвис, что за посулы вампиров забыли о годах доверия и дружбы.
21. Тайное убежище
Элеонора и Виктор расположились в одном из тайных убежищ "Серебряного креста" — старом бункере под заброшенной церковью. Здесь собрались несколько десятков охотников, готовящихся к предстоящей битве. Практически все были на нервах, образ " сурового немногословного охотника" разлетался вдребезги при одном взгляде на людей, что собрались вместе, готовясь к, возможно, последней для себя битве. Битве, от которой зависит будущее всего человечества, как бы пафосно это ни звучало.
— Как твоя рана? — спросила Элеонора, заметив, что отец морщится, доставая оружие из сундука.
— Почти зажила, — ответил он. — Кровь вампира творит чудеса... хотя мне неприятно признавать это.
— Почему ты никогда не рассказывал мне всей правды? — тихо спросила девушка. — О вампирах, о системе доноров, обо мне, о... Валериане.
Виктор отложил оружие и сел рядом с дочерью.
— Я хотел защитить тебя, — просто сказал он. — Как можно дольше.
— От чего защитить? От знания, что мир сложнее, чем "люди хорошие, вампиры плохие"?
— Отчасти, — он кивнул. — Но больше от твоей судьбы. От того, что ты неизбежно станешь частью этого мира тайн и опасностей.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Ты спрашивала о Валериане. О том, что нас связывает.
— Да, — Элеонора подалась вперёд. — Это какая-то древняя вражда?
— Не совсем, — Виктор вздохнул. — Скорее, древний долг. Знаешь, почему род Хартов столетиями охотится на вампиров?
— Чтобы защищать людей? — предположила Элеонора.
— Это лишь часть правды, — покачал головой Виктор. — Как тебе известно, первый из Хартов, Джонатан, был другом Себастьяна Валериана. Они вместе сражались против тёмных сил, угрожавших Равенсхолму. И Джонатан был единственным, кто поверил Себастьяну, когда тот повернулся против своего создателя, Ульриха.
— Они и вправду были друзьями? Человек и вампир?
— Больше чем друзьями, — тихо ответил Виктор. — Джонатан был влюблён в девушку по имени Элизабет. Но Ульрих обратил её, сделал своей невестой. Себастьян помог Джонатану спасти её, и они втроём бежали. Ульрих преследовал их и почти настиг, когда Элизабет пожертвовала собой, чтобы спасти любимых мужчин.
— Любимых? — переспросила Элеонора, чувствуя, как краска приливает к лицу. Неужели у Элизабет было целых два возлюбленных, да ещё и один из них- вампир?
— Да, — кивнул Виктор. — Элизабет любила их обоих. И они оба любили её. После её смерти Джонатан и Себастьян поклялись вместе защищать Равенсхолм от существ тьмы. Так и было очень много лет. А умирая, Джонатан взял с Себастьяна обещание — всегда оберегать его потомков.
— И ты хочешь сказать, что он выполняет это обещание до сих пор? Спустя столетия?
— Некоторые вампиры, в основном, древние, очень серьёзно относятся к клятвам, — ответил Виктор. — Для них это — не только вопрос чести, но и единственное, что связывает их с человечностью. Вернее, её остатками.
Он взял дочь за руку.
— Я хранил эту историю в тайне, потому что не хотел, чтобы ты чувствовала эту связь. Каждое поколение Хартов знало о клятве Валериана, но мы старались держать дистанцию. Слишком опасно быть близким к вампиру, даже такому... необычному, как он.
Элеонора задумалась, вспоминая все странные совпадения, моменты, когда она чувствовала на себе чей-то взгляд в минуты опасности.
— Получается, он всегда был рядом, — прошептала она. — Наблюдал, защищал... Даже, когда ещё не приходил к нам в университет.
— Да, — подтвердил Виктор. — И, честно говоря, несколько раз это спасло тебе жизнь. Ты помнишь аварию двенадцать лет назад? Когда машина родителей твоей одноклассницы Пегги Смит слетела с моста?
— Это был он? — ахнула Элеонора. — Я думала, что меня выбросило из машины. Мистер Смит говорил, что он отключился, а Саманта успела вытащить лишь Пэгги...