— Но ты сказал, что Джонатан взял с вас обещание защищать его потомков...Я не понимаю, как тогда...
— Это произошло позже, — кивнул Себастьян. — Через двадцать лет после смерти Элизабет. Джонатан охотился на меня, пытался убить много раз. Но однажды ночью он сам попал в ловушку Ульриха. Я спас его, и... мы наконец поговорили по-настоящему. О ней, о нашей вине, о том, что она бы не хотела, чтобы мы уничтожали друг друга.
Себастьян замолчал, погружённый в воспоминания.
— В ту ночь мы поклялись продолжить её дело — защиту невинных. Джонатан переориентировал "Серебряный крест" на борьбу с действительно опасными существами тьмы, а не со всеми вампирами подряд. А я поклялся защищать его сына и весь ваш род, пока существую. И, конечно, никому не говорить о том,
— И ты хранил эту клятву пять столетий. — тихо произнесла Элеонора.
— Да, — он встретился с ней взглядом. — Но дело не только в клятве, Элеонора. Каждое поколение Хартов напоминало мне о ней, о Джонатане, о том, что могло бы быть, если бы мы все были людьми. А потом появилась ты...
Он сделал шаг ближе, и Элеонора почувствовала, как её сердце забилось быстрее.
— Ты не просто похожа на неё внешне. В тебе тот же дух, та же сила. Когда я увидел тебя впервые, то подумал, что время повернуло вспять.
— Поэтому ты стал профессором в университете? Чтобы быть ближе ко мне?
— Отчасти, — признал Себастьян. — Я чувствовал, что грядут перемены. Конечно, не думал, что Ульрих может вернуться, но опасность витала в воздухе. Я хотел быть рядом, чтобы защитить вас.
Его рука осторожно коснулась её плеча.
— Но я не ожидал, что снова почувствую это. Спустя столько веков...
— Что именно? — едва слышно спросила она, хотя уже знала ответ.
— Жизнь, — просто ответил он. — Рядом с тобой я снова чувствую себя живым. Не просто существующим, а по-настоящему живым. И умеющим любить.
Наступила тишина, нарушаемая лишь быстрым биением сердца Элеоноры, которое Себастьян, несомненно, слышал своим обострённым слухом.
— Я должен идти, — наконец сказал он, отступая. — Рассвет близко.
— Себастьян, — окликнула его Элеонора, — обещай, что не пожертвуешь собой без крайней необходимости.
Он долго смотрел на неё, затем кивнул.
— Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы вернуться.
С этими словами он исчез, оставив Элеонору в пустой ризнице с бьющимся сердцем и головой, полной противоречивых мыслей.
25. Ульрих
Глубоко в катакомбах под Мрачным лесом Ульрих готовился к предстоящему ритуалу. "Сердце Тьмы" пульсировало всё сильнее, словно чувствуя приближение полнолуния.
— Они готовят атаку, — доложила Моргана, вернувшись из города. — Вампиры и охотники объединились.
Ульрих рассмеялся, запрокинув голову.
— Прекрасно! Именно этого я и хотел. Они соберутся все вместе, и мои дети встретят их. А затем мы истребим их всех, ведь, чтобы создать что-то новое, нужно разрушить старое.
Он подошёл к большим клеткам, где десятки его созданий скалили клыки и били хвостами по металлическим прутьям. С каждым поколением они становились всё совершеннее — последние экземпляры уже почти не разлагались и частично даже сохраняли разумность. Впрочем, все это будет неважно, когда откроются врата. Сотни тысяч созданий тьмы и хаоса заполонят землю, в он, Ульрих, обладая " Сердцем Тьмы", станет их господином. Он получит неограниченную власть.
— А что с двойником? — спросила Моргана.
— Он выполнил свою задачу — посеял семена недоверия, — Ульрих подошёл к двойнику, который сейчас имел обычное человеческое лицо без определённых черт. — Но у меня есть ещё одно задание для него. Самое важное.
— Какое?
— Я хочу, чтобы он принял облик Элеоноры Харт, — улыбка Ульриха стала зловещей. — Когда битва будет в разгаре, он вызовет Валериана на решающий поединок со мной.
— Себастьян не поверит, что настоящая девчонка вызовет его к тебе, — усомнилась Моргана, недовольная тем, что учитель больше не желает её помощи после того, как она потерпела неудачу с девчонкой Харта
— Поверит, если решит, что она в опасности, — Ульрих погладил "Сердце Тьмы" точно дитя. — К тому моменту ритуал уже начнётся, портал будет приоткрыт. И Валериан, благородный дурак, бросится спасать свою возлюбленную, как и пятьсот лет назад.
— История повторится, — прошептала Моргана, восхищенным взглядом скользя по " Сердцу Тьмы".