— Да, простите. Мне показалось... неважно.
Она вернулась к своему месту под любопытными взглядами однокурсников. Это был не первый раз, когда она видела призраков прошлого. Высокий силуэт в библиотеке, тихий голос, произносящий её имя в пустой аудитории, тень за окном....
Эпилог
Элеонора Харт стояла в центре парка, там, где год назад, в Мрачном лесу, располагался вход в древние катакомбы. Теперь это место было неузнаваемо — мраморные дорожки, изящные фонтаны, яркие клумбы и радостный смех играющей детворы. Никто из этих беззаботных людей и не подозревал, что именно здесь, глубоко под землей, решалась судьба их мира.
Ветер трепал ее волосы, солнце золотило кожу, но Элеонора не чувствовала тепла. Холод, поселившийся в ее сердце год назад, когда Себастьян шагнул в разлом между мирами, не отступал. Она словно не жила, а существовала, рутинно исполняя всё, что от неё требовалось. И лишь ночами давала волю слезам, отчаянным, злым. Казалось невероятной несправедливостью, что Себастьяна нет, а все люди вокруг, те, кого он спас своей жертвой, живут. Да, радуются и огорчаются, любят и расстаются, но, главное, живут! А он- нет! И хоть наутро она корила себя за слабость, на следующую ночь всё повторялось снова.
— Я снова здесь, — прошептала она, присаживаясь на скамейку. о Каждый день, каждую неделю... Ты обещал вернуться, Себастьян.
Она помнила его последний взгляд — полный любви и решимости. Помнила, как его пальцы скользнили по ее щеке, когда он шептал в ночь перед битвой слова любви. Помнила, как он шагнул в разлом, вспышку алого света, поглотившая его силуэт.
Дочь легендарного охотника за вампирами Виктора Харта, она всю жизнь училась ненавидеть создания ночи. Но судьба жестоко посмеялась над ними обоими — она полюбила того, кого должна была уничтожить.
— Папа сказал бы, что ты окончательно сошла с ума, Элли, — горько усмехнулась она, глядя на облака. — Приходить сюда, надеяться... Вампир не может вернуться из мира первозданного хаоса. Даже он потерял надежду. А я — нет.
Отец не знал о ее тайных визитах сюда. Часто он с сочувствием глядел на нее, будто хотел что-то сказать, но не решался. И Элеонора была благодарна ему за это. То, что Себастьян не вернётся, не озвучивалось вслух. Казалось, будто та крохотный огонёк надежды ещё тлеет, но стоит жестоким словам обрести форму, звучание- и он тут же угаснет.
Элеонора прикрыла глаза. В воздухе разливался аромат сирени, где-то рядом плескалась вода в фонтане, слышались детские голоса... Такой обычный, мирный день. Очередной день, оплаченный жертвой Себастьяна.
— Клянусь своей коллекцией, это правда!; возбужденный мальчишеский голос вырвал ее из задумчивости. — Я нашел его за большим фонтаном, возле старого дуба! Там правда было лицо!
— Врешь ты все, Макс!;- отвечал другой голос. — Просто хочешь выманить мои редкие карточки!
Элеонора невольно повернула голову к спорящим мальчишкам лет двенадцати. Один из них что-то сжимал в руке, пытаясь доказать другому подлинность своей находки.
— Смотри сам! — мальчик разжал ладонь. — Это не просто камень! Видишь, какой он странный? И черный, и красный. И на сердце похож. А ещё там внутри, кажется, что-то есть.
Сердце Элеоноры пропустило удар. Даже на расстоянии она узнала алый блеск с черными прожилками. Такое невозможно забыть. "Сердце тьмы" — камень, хранивший силу для ритуала Ульриха, камень, который она разбила год назад, рискуя жизнью. Не может быть, чтобы это был он, и, всё же...
Не помня себя, она подошла к мальчишкам, пытаясь унять дрожь в руках.
— Простите... - ее голос звучал неестественно спокойно. — Мальчики, можно взглянуть на вашу находку?
Мальчики с подозрением посмотрели на незнакомую женщину.
— А вы кто? — спросил тот, что держал камень.
— Я... археолог, — солгала она. — Изучаю редкие минералы.
Мальчик, колеблясь, протянул ей осколок. Когда он коснулся ее ладони, по телу Элеоноры пробежала волна жара. Камень был теплым, почти горячим, пульсирующим, словно живое сердце.
В его глубине что-то мелькнуло — тень лица, такого знакомого, с резкими чертами и глазами, светящимися внутренним светом. Себастьян.
— Сколько ты хочешь за него? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Нельзя выдать своего волнения, иначе ребенок решит, что камень слишком ценный, и просто не отдаст его. Дампир внутри проснулся, отчаянно требуя не спрашивать наглого мальчишку, а забрать камень силой, но Элеонора, прилагая титанические усилия, сдерживала его.