— Что же, значит, нужно действовать скорее, чем предполагалось. Ты свободен, Маркус. Можешь отправляться домой — сегодня ты мне больше не нужен.
Маркус кивнул и исчез так же бесшумно, как появился.
Себастьян вернулся к окну. Тьма почти полностью накрыла Равенсхолм. Тьма, которая всегда была его стихией, его домом. Но теперь она казалась враждебной, наполненной невидимой угрозой.
Он подумал о Элеоноре, о ее удивительной способности, о том, как она смотрела на него иногда — со странной смесью страха и... узнавания? Как будто видела то, что он так тщательно скрывал от мира.
Если Ульрих узнает о ней, если заподозрит в ней дампира...Впрочем, то, что в девушке спит дампир ещё нужно подтвердить.
Себастьян схватил плащ. Ему нужно было встретиться с несколькими верными ему людьми, а затем, возможно, нарушить обещание, данное Виктору Харту, и лично заглянуть в дом охотника. Ради безопасности Элеоноры. Ради разгадки тайны, которую она в себе несла.
Потому что если тьма действительно наступала, им всем понадобится каждый луч света, способный ее рассеять.
4. Библиотека
Элеонора сидела в университетской библиотеке, окружённая стопками древних фолиантов. Ужин с профессором Валерианом прошлым вечером не давала ей покоя. Было что-то странное в его словах, в том, как он смотрел на неё — словно знал какой-то секрет, недоступный ей самой.
Для дочери охотника на вампиров такие сомнения не могли остаться без проверки. Потому сейчас перед ней лежали старые университетские архивы, содержащие сведения обо всех профессорах за последние пятьдесят лет. Это было больше данью традиции, чем обязанностью университета, но полное досье на каждого из преподавателей мог получить на руки любой студент. Конечно же, там отражалась только научная жизнь, но многие преподаватели превратили это в нечто вроде развлечения, дополняя сухие сведения шутливыми фактами о себе или своих увлечениях, постановочными фото в домашней обстановке, обращениями к читателю.
Официальная биография Себастьяна Валериана была безупречна: образование в Оксфорде, научные работы по средневековой истории, рекомендательные письма от уважаемых учёных. Он появился в университете Равенсхолма два года назад, сразу заняв кафедру истории. Молодой, талантливый, умный. Что он забыл в таком маленьком городке на весьма скромной для себя должности?
Но чем больше Элеонора копалась в архивах, тем больше вопросов возникало. Никто из нынешних профессоров не помнил Валериана до его приезда в город. Его научные статьи начали публиковаться только за пять лет до этого. Словно раньше его просто не существовало.
— Интересное чтение? — голос, раздавшийся за спиной, заставил Элеонору вздрогнуть.
Она обернулась и увидела Клэр Лавлейс, младшего библиотекаря, миниатюрную полноватую блондинку с лучезарной улыбкой.
— Просто исследование для курсовой, — Элеонора попыталась небрежно прикрыть листы с информацией о Валериане.
— О профессоре? — Клэр приподняла бровь. — Он многим нравится... особенно девушкам.
— Это не то, о чём ты подумала, — Элеонора почувствовала, как краснеет. — Я просто... проверяю кое-что.
Клэр присела рядом, внезапно став серьёзной.
— Послушай, я тебя понимаю. В Валериане есть какая-то загадка. Но... будь осторожна, хорошо?
— О чём ты? — насторожилась Элеонора.
Клэр огляделась, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, и понизила голос:
— Я работаю здесь три года. И заметила одну странность... В последние полнолуния библиотека закрыта до полуночи. Всегда. Профессор Валериан остаётся один, запирается в хранилище старых рукописей. — Она сделала паузу. — Однажды я осталась, спряталась между стеллажами. Хотела узнать, что он там делает.
— И что же? — Элеонора подалась вперёд.
— Ничего, — Клэр слегка улыбнулась. — То есть, я заснула. А когда проснулась, была уже глубокая ночь, и профессор сидел напротив меня, просто смотрел. Сказал, что я, должно быть, устала и не заметила, как отключилась. Предложил проводить домой.
— И ты пошла с ним? — Элеонора не могла скрыть тревогу. И ещё какое-то странное неприятное чувство, названия которому даже не желала знать. Неужели, ревность? В свои годы у Элеоноры было лишь пару ни к чему не обязывающих романов, но любила ли она? Вряд ли, ей просто хотелось быть как все. Не дочерью странного Виктора Харта, а обычной девчонкой, что ходит на свидания с парнями из своего университета, слушает модную музыку, иногда надевает юбки чуть короче, чем требуют правила учебного заведения. У Элеоноры всего этого не было. Может, поэтому теперь она ревнует профессора за то, что он провожает до дома не только её одну?