— Двадцатидолларовая монета тридцатых годов двадцатого века. — Рэй взял пакетик и покрутил вещицу в руках. — Двойной орел. Золотой стандарт.
— Одна такая цацка на аукционе Сотбис стоит без малого восемь миллионов долларов. Редкая, а потому ценная. Пришла пора вернуть констеблю Фрейзеру память! Это будет самый простой способ добраться до истины.
Глава 9
В морг Бена после недавних выходок доставили под конвоем следующим утром. Сопровождавшие его стражники, были одеты в гражданское, чтобы не привлекать лишнего внимания. У каждого в наплечной кобуре, спрятанной под курткой, был стреляющий шокер. Ни наручники, ни кандалы на констебля не надели, да и вел он себя достаточно спокойно, накачанный очередной дозой транквилизаторов. Медленно шел по коридору, опустив голову, в которой не было совершенно ни одной мысли. Более того, он даже не понимал, где находится и зачем его сюда притащили.
Рэй, майор Киран и доктор Нильсен уже ждали его в секционной около распахнутой ячейки холодильника, из которой выдвинули поддон. На нем лежало тело, накрытое простыней с головою.
Конвоиры проводили канадца к собравшимся и вернулись ко входу, готовые прийти на помощь в случае непредвиденной ситуации.
— Бентон… — Эльза подошла к констеблю, который стоял сбоку от поддона, и подбадривающе погладила его по предплечью. Мужчина медленно перевел на нее замутненный взгляд. — Я надеюсь, это будет последнее испытание для тебя. Ты можешь дать нам возможность поговорить с Викторией?
— Я… Не знаю… — так же медленно проговорил он и снова уставился на накрытое тело.
— Это очень важно. Она не должна больше терзать тебя своим присутствием, но для этого необходимо ее отпустить.
— Что вам нужно? — Его голос изменился, стал выше и надменнее.
— Здравствуй, Виктория, — поприветствовала врач. Вместо ответа Бен со злобой посмотрел на Эрил. Но ее это ничуть не смутило. — Тебе нужно уйти, — спокойно сказала Эльза. — Ты мучаешь Бентона. У него неприятности из-за тебя. И проблемы со здоровьем.
— Дайте мне веский повод, — презрительно озвучил канадец пожелание Виктории. От заторможенности не осталось и следа.
— Ты не можешь быть здесь, потому что тебя больше нет. — Рэй взял инициативу на себя и откинул простыню.
От увиденного у Бена расширились глаза. Он мотнул головой раз, второй, третий, словно стряхивал наваждение. Доктор Нильсен внимательно следила за возможностью возвращения его истинного эго. И, когда его взгляд снова потух, остановила детектива, чтобы тот не накрыл труп.
— Ему нужно это видеть, чтобы вспомнить, — тихо проговорила она. Майор Киран поспешила подойти к Фрейзеру, чтобы поддержать его, если понадобится. Бен смотрел, не моргая с минуту, затем покачнулся назад. Эрил схватила его под руку и придержала за поясницу.
— Это я сделал? — срывающимся полушепотом спросил он. На синюшное лицо Виктории упала прозрачная капелька.
— Вспомни. — Майор заглянула ему в лицо.
Констебль поднял ладонь над головой трупа, но сомнения одолели его. Он неторопливо сжал пальцы в кулак и опустил руку. В памяти замелькали картинки. Разрозненные, будто далекие. Словно он смотрел на все происходящее на расстоянии и со стороны. На себя, в том числе.
Доктор Нильсен накрыла тело простыней сама, задвинула в ячейку и закрыла дверцу. Виктории больше не существовало. Ни в реальном мире, ни в сознании Бентона Фрейзера. Шоковая терапия принесла свои плоды. Теперь следовало привести его в чувства путем вывода транквилизаторов из организма, а потом попытаться поговорить уже на трезвую.
***
— Ты как? — первым делом поинтересовалась Эрил, отодвигая Бену стул в комнате для допросов, где его ждала очередная беседа.
— Как после перепоя, — болезненно поморщился констебль.
— Со знанием дела говоришь, — невесело усмехнулась Киран и заняла место напротив через стол, на котором стояли три бутылочки негазированной воды. Их уединение велено было никому не нарушать ни под каким предлогом, и за зеркалом Гезелла тоже никого не было. Разговор не записывался. — Помучили эскулапы? — Эрил положила кисти на столешницу плашмя друг на друга и посмотрела на часы. Готические цифры показывали восемь двадцать семь пополудни.