— Официально я не могу допустить тебя к работе. — Эрил снова взглянула на экран смарт-часов, но не придала значения тем цифрам, которые на нем отражались. Даже по ощущениям прошло не более получаса.
— Не надо официально. Я просто приведу его к тебе, дальше ты сама решишь, как с ним поступить. Мне бы только до утра оклематься. — Он тряхнул головой. — Врачи говорят, что резко бросать прием транквилизаторов нельзя, может начаться синдром отмены с галлюцинациями и судорогами.
— Сейчас ты помнишь то, что тебе следовало помнить. Нам с доктором Нильсен общими усилиями удалось восстановить твою личность. Провалы в памяти не должны тебя больше тревожить, диссоциативное расщепление тоже. Под транквилизаторами ты будешь бездушной машиной некоторое время. Только линчевание не устраивай, пожалуйста.
— Я буду помнить твою просьбу. — Бентон сонно моргнул. — У меня одно пожелание будет.
— Обращайся.
— Можно я ее похороню?
— За неимением родственников… Больше некому. Ты возвращаешься в больницу? — Эрил сочла благоразумным закруглиться, чтобы дать констеблю передохнуть.
— Спасибо. Я домой хочу.
— Попросить Рэя тебя сопроводить и остаться до утра?
— Я сам. — Канадец тяжело поднялся, опираясь о столешницу, и направился к выходу. Предусмотрительный детектив ждал его за дверью. Он не подслушивал, просто ждал, будучи уверенным, что понадобится.
Эрил откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и устремила свой взгляд в зеркало. Потом достала телефон, и набрала номер доктора Нильсен.
— Добрый вечер, Эльза, — поздоровалась она и, услышав приветственный ответ, продолжила. — Скажи мне, пожалуйста, насколько Бентон сейчас стабилен?
— За полдня невозможно дать однозначный ответ, — пояснила врач. — Его наблюдать нужно. Настроение его изменилось в лучшую сторону. При отсутствии рецидивов диссоциации, дозы препаратов будем постепенно снижать, чтобы не навредить нервной системе.
— Я отпустила его домой под присмотр напарника. Или он должен вернуться в палату?
В принципе, его состояние сейчас позволяет ему находиться вне стен больницы. В крайнем случае, я всегда на связи. Необходимые процедуры на сегодня констебль Фрейзер прошел. Вероятнее всего, он будет спать всю ночь. Но завтра нам все равно придется встретиться. Мне нужно еще некоторое время понаблюдать его, прежде, чем выписать, чтобы убедиться, что он не опасен ни для себя, ни для окружающих.
Глава 10
Эту квартиру помогла ему найти Эрил. Прежняя сгорела вместе с домом, который располагался в трущобах Чикаго, а жить в консульстве было крайне неудобно по многим причинам.
Здесь тоже царил минимализм, но более уютный, чем в предыдущем доме. Стены были оклеены нейтрального цвета обоями, и на них висело несколько бра, дающих мягкий приятный свет. В кухню вел короткий коридор из прихожей. Она была отдельной и перемежалась арочным проемом лишь со столовой, где располагался круглый стол с четырьмя стульями. В гостиной стояли два кресла и журнальный столик, а перед ними камин. Настоящий полноценный камин на твердом топливе, подключенный к отдельному дымоходу и закрытый огнеупорным стеклом. У окна стоял письменный стол, оснащенный зеленой лампой, как в библиотеке, и офисным креслом. Спальня тоже была отдельной. С большой кроватью, двумя тумбочками по бокам и личным санузлом. Одежда и закрытый на навесной замок сундук с оружием хранились в просторной гардеробной.
В этой квартире всегда были свет и вода, а зимой еще и тепло. И всё за приемлемую плату. На входе в дом дежурил опрятный консьерж, в холле постоянно горел свет, два лифта работали бесперебойно, а вокруг царила полнейшая чистота и приятно пахло дезодорированными моющими средствами.
Бен получил у консьержа сданный до больницы ключ, который сюда привез напарник. Поднялся с Рэем на свой этаж, не спеша открыл дверь, прошел в квартиру, автоматически включив свет и молча скрылся в спальне. Он отключился, как только его голова коснулась подушки. Расстилать кровать у него сил уже не было. Ковальски же прошелся по гостиной, покрутился, осматривая убранство, проверил пустой холодильник и полки в кухонном гарнитуре. Не отыскав ничего интересного, развел огонь в камине и заказал еду с доставкой. Ночь он планировал провести в компании виски и горы бургеров.
Сквозь сон Бен почувствовал свежий запах женских духов с нотками цитруса, а за ним легкое прикосновение к губам, словно по ним пробежал нежный ветерок и тело обдало волной какого-то блаженства. Он застонал и выгнул шею, вожделея полноценного поцелуя, которым тут же был одарен. Он не хотел открывать глаза, чтобы видеть, он просто хотел испытывать эти фантасмагоричные переживания и наслаждаться. Он не чувствовал давления, как если бы на нем сидели, не чувствовал прикосновения рук, но когда захотел коснуться плоти, явственно ощутил упругую кожу под пальцами там, где должна была находиться талия. Все казалось невероятным, но таким реалистичным. Кровь бурным потоком двинулась от головы к тазу, напрочь лишив его здравомыслия. Только вот о каком здравомыслии тут могла идти речь? Он хотел призрака. Невесомого, но осязаемого. И, по восприятию, не имеющего никакого отношения к «ней», почившей и оставившей, наконец, его в покое. Между тем поцелуи становились глубже и страстнее. Он даже умудрился перевернуть гостью из эфира и доминировать над ней, несмотря на то, что всегда предпочитал быть снизу. Бен не понимал, одет он или нет и не помнил, в чем ложился спать. Ему это было не нужно. Он растворялся в ней и в своих ощущениях. Слышал ее дыхание и стоны, вырывающиеся в такт его движениям. Менялись позы, а возбуждение нарастало и нарастало, пока не достигло кульминации.