Кайа не знает, что такое эти полотна. Да и не хочет знать. Хотя она бы совершенно точно не отказалась от способности караванщиков отличать их… да того, как оказалась внутри… Находясь на полотне, сразу становится понятно, что оно не имеет ничего общего с остальной Пустыней. Песок… даже не смешно. Под песком тут таится вечно голодная пасть чего-то, что… Кайа совершенно точно не желает знать, что это такое. Ей достаточно и того, что она видела, как один из караванщиков по какой-то случайности не успел покинуть полотно прежде, чем запас вдохов и шагов закончился… Картина медленно перемалываемого заживо тела, стоит перед глазами по сей день…
…Хотя надо признать, что в том кошмаре были и плюс… некоторые рисунки из той части Книги, что предлагала использовать чужую боль, в тот день вышли просто замечательно. Кайа до сих пор помнит, как вместо привычной скручивающей мышцы и кости боли по телу текла тёплая сладковатая волна… И Кайа всё ещё не поняла, как же это всё стоит воспринимать.
Пытать людей ведь неправильно? Тем более — ради получения силы…
Кайа надеется, что ей не придётся ещё раз пережить подобное. В самом деле надеется.
Чтобы отвлечь себя от свернувших явно не в ту сторону мыслей, Кайа крутит перед мысленным взглядом части созданного собственными руками рисунка. Она пока что не решается его использовать. Хотя бы потому, что совершенно не уверена в его правильности. Книга говорит много слов о том, какие возможности открываются перед тем, кто нашёл в себе силы и смелось дочитать до этих страниц, расписывает всевозможные преимущества и вообще рисует совершенно сладостную картину… Не то, чтобы Кайа в это не верила, но… Но — нет. Не может быть всё так просто. Не бывает. Суть не в том — слишком много слов ни о чём. А вот о том, как именно должен составляться рисунок, и как проверить его на верность — нет ничего.
Надо думать, предполагается, что, дочитав… Кайа позволяет себе чуть улыбнуться на этом моменте и едва не делает лишний в данный момент шаг, из-за которого до края полотна ей уже наверняка не добраться… Предполагается, вероятно, что, дочитав до этой части Книги, человек уже хоть как-то но разбирается в рисунках и принципах их создания. Ну, да. Это так. Только вот Кайа совершенно не представляет себе, что же ожидает того, кто использует неправильный рисунок. Да, она раньше ошибалась в них, но только в тех, что были составлены Книгой… ну, или её автором, само существование которого почему-то вызывает неприязнь. Кайе больше нравится думать, что Книга возникла сама по себе. Что не было никого, кто писал на её страницах. Это… противно.
И всё же. Если отбросить сейчас образ автора — Кайа всё же позволяет себе на мгновение дотронуться до борта лодки, что не то, чтобы запрещено в пределах полотна, но не приветствуется уж точно — то выходит, что если она и ошибалась, то только в тех рисунках, что были составлены верно. И в этих случаях заклинания попросту не действовали. Но что, если оно будет изначально неверным?
Кайа кривится. Признаваться, пусть даже и самой себе, в том, что страшно, совершенно не хочется.
Она глубоко вдыхает и делает три больших шага, последним оказываясь за пределами полотна… И только чудом удерживает себя на ногах. Шаги и в самом деле оказались последними! И не хочется думать, что же было бы, не уложись она в это количество
Надо отучать себя от привычки размышлять о постороннем в таких местах. Только вот монотонное подсчитывание шагов и вдохов и вовсе усыпляет… И отвлечься на разговоры нельзя — звуки в пределах полотна под запретом. Не зря же детей предупреждают заранее… Кайа провожает взглядом последнюю лодку, покинувшую полотно, и последних же караванщиков, её сопровождавших.
В этот раз без жертв!
Караван, не сговариваясь разбивает лагерь прямо тут — лишь отойдя от полотна так, чтобы то оставалось в пределах видимости, но не больше. Удачно рядом подворачиваются вышедшие на поверхность песка скалы… Завтра, надо думать, они уйдут обратно на глубину, как только караван продолжит путь…
Плохо то, что до оазиса, в котором они планировали передохнуть и пополнить запасы воды, ещё полдня пути. Которые пришлось потратить на полотно!
Кайа помогает Тие разгрузить повозку и извлечь остатки молнии, которая ещё пригодится завтра. Следит за тем, чтобы мальки не убегали далеко от стоянки, завлекая их теми сказками, что сама помнит из детства. Провожает взглядом трёх гээто, кое-как бредущих туда, куда там их гонят возницы тех их лодок, на которые не хватило молний.