Стоит признать, что мысль о том, что есть те, кто действительно сумеет увидеть это, пугает. И заставляет принимать меры. Но Кайа не видит в этом большой проблемы — подумаешь, она обязательно «убирает» следы своего вмешательства! Кому от этого плохо-то?! Наоборот… Ну, а вдруг эти незаконченный рисунки способны… тем более — в Пустыне. Уж лучше так.
— И что же теперь будет?..
— Кто знает… — Кайа может собой гордиться — она не вздрагивает. Лишь медленно поворачивает голову к неслышно подошедшему Лаоку, приветственно кивая. Пусть думает, что она давно в курсе его присутствия! Ну… Просто так. Не хочется признаваться, что её застали врасплох. — Вероятно, ничего, что можно было бы назвать благом.
Лаок присаживается на корточки, явно не желая соприкасаться с камнем. Н-да… Есть у караванщиков такие вот предубеждения касательно некоторых совершенно безобидных вещей. И если с «полотном» и многим другим Кайа способна понять, то вот неприятие именно камней… И ведь никто — даже Тия, с которой Кайе удалось если не подружиться, то хотя бы стать той, кому можно рассказывать несколько больше, нежели пришлым, не торопятся просветить Кайу на этот счёт. Но даже мальки здесь обходят определённые места и предметы.
При этом — не говоря ни слова, если эти негласные запреты нарушает Кайа.
— И что же вы… что будет сделано? — Она до сих пор не знает, как строить такие фразы. Отделять себя от каравана? Или же причислять к нему? Кто б подсказал… Лаок пожимает плечами, выразительно при этом рассматривая камень, на котором Кайа рисовала линии заклинания. Разумеется, никакого следа там нет и быть не может, но… Лаок перехватывает её взгляд, чуть улыбаясь при этом. — Это… Я совершенно не уверена, что это может сделать хоть что-то… — Ложь. Кайа прекрасно знает, что именно можно сделать при помощи знаний Книги. Не раз видела. Только вот также она знает, что ничего из этого не поможет против жителей оазиса. Ну, хотя бы потому, что Кайа ни за что на свете не решится использовать против ни в чём не повинных обитателей одного из редких мест в Пустыне, пригодных для жизни, то, что обращала на врагов хоть в Нахоше, хоть у стен Эхтома. Они же не виноваты в том, что терпеть не могут караванщиков!
Лаок ещё раз пожимает плечами, проводит рукой по своим волосам, не скрытым, почему-то, тканью, как полагается любому, кто идёт через Пустыню, потом одаривает Кайу странной улыбкой и спускается вниз, к каравану.
Кайа смотрит, как Лаок легко перепрыгивает с одного камня на другой, словно бы и не было многодневного перехода и «полотна», и прикусывает губу. Разумеется, она не… Нет. Это невозможно. Эти люди… Но… Караван.
Кайа чуть меняет положение. Так, чтобы можно было видеть лагерь, разбитый внизу. Тия что-то выговаривает малькам, высыпавшимся из телеги. Что уже не в первый раз удивляет Кайу, так это то, что мальки и не думают покидать пределы лагеря. Что, впрочем, не мешает им и в его черте устраивать что-то… Ну, не просто же так Тия на них взъелась!
Караван…
Кайа откидывается назад, запрокидывая голову. Чтобы небо видеть. Ни облачка. И с края уже пробегает этакая дрожь. Ещё немного, и Пустыню накроет ночь, а вместе с ней и буря… И тогда жители оазиса, как и в предыдущие ночи, приведут в действие защиту своей земли. Такую, через которую неспособны проникнуть никто. Без позволения. А его не будет. И что же делать…
О, нет! Кайа уверена, что ведущие караван что-то придумают! Ведь на то они и ведущие, не правда ли?
Кайа вздыхает, вновь принимаясь вырисовывать линии на камне. И не хочет думать, что те уже придумали. И именно за этим приходит Лаок. Ну, конечно — не по своей же воле он общается с ней! Не в той ситуации, когда у него на выбор есть красавицы каравана. Которые гораздо больше подходят для… Кайа раздражённо шипит, пытаясь отогнать непрошеные мысли. Хватит, правда. Одной несчастной любви — перед глазами на мгновение встаёт лицо Кэлла — более, чем достаточно. И не стоит больше связываться с подобной… чушью. Тем более… Кайа криво ухмыляется… тем более — замужней даме. Пусть того замужества и было… Интересно — семья объявила её мёртвой?
Нет, конечно. Ведь Кайт… Кайа сжимает в комок ткань на груди — там, где ровно стучит сердце… Кайт ни за что не поверит в то, что она мертва. Пусть сейчас связь и тиха настолько, что кажется, будто бы её нет и вовсе.
Кайа вычерчивает линии, размышляя, как будет правильно их соединить. Проблема в том, что она так и не поняла до сих пор, как именно… вернее — какой будет плата за использование созданного заклинания. И… что будет, если оно составлено неверно.