— Ты нам очень помогла, — послушно повторяет последнюю фразу Тия, но это не то, что… И она явно это понимает, потому что, цокнув языком, терпеливо произносит: — Жаль, что этот оазис теперь мёртв. Придётся теперь водящим прокладывать новые маршруты. В обход.
— Что… Почему? Ты хочешь сказать, что жители… — Нет! Этого не может быть! Кайа же не вносила в рисунок ничего, что могло бы воздействовать на живых существ! Она даже ограничила место, откуда нужно было забрать воду, конкретной областью! Почему тогда…
— Да, нет! — отмахивается Тия, перегибаясь через Кайу и доставая небольшую корзинку с сушёными фруктами и водой. Протягивает кусочки фруктов Кайе. Та осторожно пытается жевать, стараясь не морщиться от боли. Которая, впрочем, как ей кажется, всё же утихает понемногу. Только медленно. Вероятно, что ещё не менее суток придётся поваляться. Но это… Тия сказала, что жители… — Если ты так об этом переживаешь, то с жителями ничего не случилось. Ну, за исключением того, что им теперь придётся искать новое место для жизни. Но тут, я считаю, они сами во всём виноваты. Могли просто поделиться своими запасами…
— Ты сказала, что оазис мёртв…
— Наши водящие и саар сказали, что вода ушла из этого места навсегда, — поясняет Тия, поднося к губам Кайи ещё один кусочек засушенного финика. — Так что оазис мёртв. В этом месте попросту больше нельзя жить. Вот и всё.
Вот как… Кайа осторожно пережёвывает финик. Бедные люди… навсегда лишились дома.
Но ведь они живы — не так ли? Найдут и другой…
Но…
Кайа лишь краем сознания отмечает, что Тия куда-то ушла. Вместе с корзинкой, но это совсем неважно. Она представляет себе жителей оазиса, вся вина которых лишь в том, что они не хотели делиться с чужаками… ну, да. Кайа и сама считала и продолжает считать это глупостью. Но это же не значит, что из-за этого они должны были лишиться дома! Это так… Она прикрывает глаза, вспомнив дом на площади Снов в Кепри. И кривит губы.
Она не хотела. По задумке заклинание должно было позаимствовать лишь часть запасов воды и молний — ровно столько, чтобы хватило добраться до следующего оазиса, лежащего в паре дней пути… кажется, люди отправились именно туда… Но никак не опустошать полностью. Да ещё и без возможности восстановления!
Что же она сделала не так?
И почему расплата… хотя понятно — почему. Кайа вздыхает. Наверное, именно из-за того, какие последствия этот рисунок повлёк.
— Ладно. Хорошо, — шепчет она на языке Мессета. — Пусть так. Я найду способ искупить вину. И больше не допущу ничего подобного.
***
«…Здесь не хватает ступенек, а те, что есть, вытерлись до невозможности. Тьму, конечно, это не сильно волнует, но при одной мысли, что та, кому предназначено… это… может из-за такой ненадёжной лестницы что-то себе повредить, возникает довольно-таки странное чувство. Тьма предпочитает думать, что это из-за того, кому уже принадлежит «подарок». Всё же причинять вред собственным вещам… глупость. Особенно, если от их повреждения будут лишь убытки. Так что… Тьма проводит рукой по искрошенным ступенькам, заставляя те обрести большую устойчивость. Хотя бы. Приделывать уже обвалившиеся, разумеется, нет ни малейшего смысла — девушка не появится здесь в ближайшее время, а возвращаться и подновлять раз за разом… глупость!
Тьма поднимается на самый верх, проходит мимо зубцов, встаёт на один из них и нежно улыбается, представляя, как «подарок» в ту, давно уже оставшуюся в прошлом ночь, стояла здесь, всматриваясь в трагедию, что разыгралась за пределами обережи…
Потом Тьма небрежно сбрасывает в угол уже внутри башни небольшой свёрток, опутывая его чарами.
Не пройдёт и полугода, как в город смогут проходить колдуны, забившиеся в своё тайное поселение. И тогда…
Тьма предвкушающе жмурится…»
…Кери мрачно смотрит, как первые лучи солнца рассвечивают успевшее потемнеть после растекавшегося по нему пламени небо.
Эти сны…
Утро, начавшееся не самым лучшим образом, вполне может означать, что и весь последующий день… Кери передёргивает плечами. Достаёт крючок и начинает спешно набирать петли. Просто, чтобы успокоиться. Мало того, что Кукольник сбросил на неё Кайта… нет, она ему, конечно, рада, но уж точно не стремилась возобновлять общение! Её вполне устраивало и то, что парень сидит в поместье родни в Исвере… Так вот. Мало этого, так ещё и братик названый решил, что возвращаться на ночь — вещь необязательная вовсе. И его нет до сих пор. Где только носит?!