И всё же.
Да, конечно, место идеально. Только вот женщина, проживающая там… Кайа морщится.
— И долго ты ещё собираешься мучиться? — Лаок оборачивается и смотрит на неё. Пусть это и не видно.
— А что ты мне предлагаешь? — невесело интересуется Кайа. — Эта вдова и слушать ничего не желает! А ведь и я, и Кайт готовы предложить ей хорошие деньги!
Тут самое главное — не задумываться над тем, откуда вообще взялись эти деньги… Хотя Кайт уверяет, что ничего нечестного в их появлении нет… Что-то, связанное с редкостями с той стороны, за которые многие готовы отдать половину состояния.
Кайа пытается представить, что это могут быть за редкости — Кайт отказался объяснять, ссылаясь на то, что добывают их, в основном, бродяга и его… сестра… Кайа не отказывает себе в ухмылке, пусть и прекрасно понимает, что ничего, кроме, пусть и извращённых, но родственных отношений между этими двоими нет.
Впрочем, не о редкостях, всё же.
Вдова.
— Я просто не представляю, что ещё можно сделать!
— В самом деле? — Лаок неслышным шагом подходит к диванчику, опускается на колени и осторожно целует Кайу. Та подаётся навстречу, запуская пальцы в короткие волосы. Начинает легонько массировать, слыша довольное урчание. Вот и кто после этого тут с душой зверя?! Лаок разрывает поцелуй, садится на пол, прислоняясь спиной к диванчику. — Мне кажется, что решение на поверхности.
— Это мерзко, — почти под нос проговаривает Кайа, водя пальцем по плечам любовника. Перед глазами встают картины вымирающего оазиса… которые она никогда не видела в реальности — не более, чем плод воображения, да… Лаок фыркает. — Выставить немолодую женщину на улицу вместе с детьми — это бесчестно!
— Ты вполне можешь предложить ей всё те же деньги.
— И ты полагаешь, что она возьмёт?! — Кайа поворачивается набок, чтобы было удобнее.
Лаок пожимает плечами.
Несколько дней спустя Кайа стоит на пороге дома вдовы, почти ощущая, как там, за стенами дома, сейчас разливается отчаяние. Кайа прислоняется к двери спиной и крепко зажмуривается. Больно. И хочется то ли прямо здесь зарыться в землю и никогда не выкапываться, то ли развернуться и пойти к этой женщине и сказать, что она может забыть обо всём, что Кайа ей сказала, что это — неудачная шутка, что…
Кайа сводит лопатки и плавным шагом, который отнимает всё внимание — ведь нельзя же сейчас позволить себе хромать! — направляется прочь от особнячка, который уже завтра становится её собственностью.
В конце концов, это ничем не отличается от того, что произошло с оазисом — все живы, все вполне себе в состоянии перебраться в другое место — Кайа даже оставила этой женщине более чем приличную сумму на переезд!
Как жаль, что та вынудила их выкапывать старые грешки её мужа и… Кайа морщится, стараясь делать это незаметно для Лаока. Тот стоит рядом с калиткой и ободряюще улыбается. И не очень-то хочется расстраивать его своими метаниями. И мыслями об оазисе.
Он ведь прав. Лаок ещё тогда, после того, как она применила тот рисунок, едва не сделавший её калекой — Кайа неловко оступается и едва не падает, когда нога подгибается — долго объяснял ей, что она всё правильно тогда сделала, и никакого особенного вреда…
Кайа до сих пор не может позволить себе поверить в это до конца.
— Прекрати. — Лаок придерживает её за плечи. — Перестань изводить себя по пустякам.
— Я только что сказала этой женщине, приютившей у себя сирот, что, если она не уступит, я обнародую её связи с бандитами, торгующими женщинами, что автоматически сделает её изгоем… И я не знаю, что во всей этой ситуации хуже! — Кайа опирается на руку Лаока и продолжает контролировать шаг, чтобы не выдавать редким прохожим свою хромоту… почему-то местные не очень хорошо относятся к изъянам на теле человека… — То, что теперь сироты могут остаться без крыши над головой? То, что позволила этой женщине и дальше продолжать поставлять в бордели девушек… вместо того, чтобы сдать её властям? Или то, что теперь мы, быть может, привлекли к себе внимание этих самых бандитов?
— Наверное, стоило её передать властям, — мягко произносит Лаок. — Тогда бы дом освободился с гораздо меньшими затратами с нашей стороны… Успокойся, Ка, подумай, для кого ты это сделала. Ты ведь хотела, чтобы твой брат обрадовался?
Кайа хмыкает. Может, и правда стоило просто сообщить?.. И привлечь к себе внимание тех, о ком говорила ведьма и остальные?
Кайт…
Кайа почему-то сейчас при упоминании брата чувствует укол неприязни. Как будто бы… Как будто бы это из-за него ей пришлось сделать то, что…
Но ведь это не так!