Кайт давно перестал сопротивляться тому, что творит с ним огонь. Только…
Только в тот миг, когда пламя возвращается в горящие по всему Шайрашу костры, Кайт ощущает отвращение. К огню, к Шайрашу, к магии. К себе. Он оборачивается, чтобы убедиться, что огонь и правда ушёл, и гордится тем, что ему удаётся не вздрогнуть, когда он видит болотную зелень глаз ведьмы, успевшей появиться рядом с зеркалом. Она приветственно кивает и тут же отворачивается, сообщая попутно, как сильно она торопилась успеть к пламени.
Можно подумать, Кайту это очень интересно…
— Ты в Могильник собираешься, не так ли? — останавливает его на половине шага голос ведьмы. Кайт опять оборачивается, не удивляясь тому, что ведьма даже не собирается на него смотреть — она уже успела расположиться на полу и теперь перекладывает какие-то травы, время от времени что-то провязывая над нами при помощи неизменного костяного крючка, отполированного до блеска множеством прикосновений. — Возьми с собой Иву… или Кэо. Там сегодня… неспокойно. Да и…
Кайт кивает, не заботясь о том, увидит это Кери, или же нет. И почти сбегает вниз, прикидывая, что стоит прислушаться и взять кого-то из парочки, занявшей весь нижний этаж башни, включая и подвал, с собой.
И думает, стоит ли всё же сначала посмотреть, что там с якорем для города в доме Кайи. Или же оставить его напоследок…
Кайт заносит записи в комнату, кладёт на стол, который сам года полтора тому назад забрал из верхней комнаты, где тот был всего лишь ещё одним местом для хранения… всего, проходит вдоль стен и последовательно задёргивает все шторы. Всё же ему совершенно не нравится то, что можно увидеть по ту сторону башенной стены по ночам. После этого он берёт сумку и начинает складывать в неё то, что точно потребуется на месте. И думает, что было бы прекрасно встретить Кукольника… Жаль только, что тот появляется только когда сам того хочет…
***
Можно было бы воспользоваться переходом, благо, их в лоскуте больше, чем по всему Мессету, но Леа хочет прогуляться и проветрить голову. В последнее время это стало едва ли не самой необходимой вещью в её жизни. Леа ёжится под порывом прохладного ветра, натягивает на плечи шаль.
Сейчас надо только преодолеть подъём оврага и после этого можно будет пройти по особым тропкам, сплетающимся в своеобразный лабиринт, что выведут к дому гораздо быстрее, чем даже переходы. Как именно это действует, Леа не имеет ни малейшего понятия, но, по большому счёту, и не особенно желает это знать. Всё же она никогда и не стремилась к тому, чтобы досконально разбираться в магии. Тем более, что с её-то мизерными способностями, годными только на то, чтобы мух отгонять… Это несерьёзно. Леа замирает на вершине оврага, оглядывается назад, отмечая, как там, в низине, начинает клубиться белёсый туман. Передёргивает плечами, чувствуя, как по позвоночнику прокатывается волна мурашек. Леа несколько раз тяжело сглатывает вязкую слюну, морщась от тянущего чувства в желудке. Не стоит тут задерживаться. Совсем не стоит.
Леа приседает, загребая горсть земли. Некоторое время рассматривает её, потом встаёт, вытягивает руку и высыпает землю в овраг. Ей даже на мгновение кажется, что в ответ доносится шёпот…
Леа вздыхает, нарочито медленными движениями приглаживает волосы, выбившиеся из-под полагающегося для такой, как она, блёкло-зелёного платка, не отрывая взгляда от тумана на дне оврага. Нет там ничего. Совершенно. Йер однажды, поддавшись на уговоры, лично всё проверил, так что Леа совершенно точно знает, что всё, что сейчас видит и слышит, не более, чем порождение её мозга. Только вот…
Она резко разворачивается и быстрым шагом пересекает ровный участок дороги, после чего едва ли не сбегает в новый овраг. Пустой, без малейшего намёка на туман или что-то ещё. Она морщится, думая, что всё же стоило воспользоваться быстрым переходом и не трепать себе нервы встречей с местом, где погиб отец. И не мучиться в который уже раз мыслями о том, как и почему он…
И не…
Нет, конечно. Никаких доказательств того, что хаг Майгор хоть как-то был причастен ко всему этому, нет. И быть не может. Леа вполне верит тому, что хаг Майгор — при всём её к нему неоднозначном отношении — ни за что бы не стал убивать своего едва ли не единственного друга. Только вот… Леа качает головой.
Она на мгновение замирает на тропке, собирающейся нырнуть в небольшой зазор между двумя скалами, прилегающими друг к другу настолько тесно, что, кажется, тут попросту невозможно пройти. Это, конечно, не так, но… Леа проскальзывает мимо, касаясь каждой из скал ладонью. Потом некоторое время идёт, вообще не думая ни о чём. Стараясь, во всяком случае, не думать. Только вот…