Но интересно, что стоит за таким подходом к гостям. Впрочем, это можно выяснить и позже. Пока же стоит поддерживать разговор и надеяться, что получится вызнать что-то важное. Например — понять, почему Кукольник желал, чтобы они с Лио обязательно вновь переплели дороги с близнецами. Ну, в самом деле — использовать Книгу (пусть даже и не отбирая ту у девчонки) вполне можно было бы и без дружеского расположения со стороны этой самой девчонки. Так почему…
Кери что-то отвечает на вопросы матери близнецов, чьё имя она благополучно забыла сразу же после того, как то было названо. Впрочем, никто ведь не ожидает, что она станет обращаться к кому-то здесь по имени? Учитывая то, кем её, вероятно, видят живущие здесь, это вполне впишется в образ.
С близнецами явно что-то не то.
Лио почти незаметно кивает. Впрочем, долго гадать не приходится — разговор сам сворачивает на нужную тему. Нападение бандитов. По мнению Кери — это не то, над чем стоит настолько сильно задумываться. Пусть даже слуге и пришлось добивать выживших. Но это явно не…
Вот уж не подумала бы, что эти двое способны так переживать! Особенно после того, что было в Могильнике.
Лио пожимает плечами и прощается с семьёй Тэлэ. До того, как те начнут выставлять их за порог — солнце уже успело перевалить за полдень. Так что самое время покинуть поместье.
Прощание укладывается в несколько фраз. Кери отмечает, что младшая сестра близнецов и слуга явно этому рады. Реакцию матери она увидеть не успевает. Что до самих близнецов, то те по-прежнему заняты собственными переживаниями, пусть и пытаются создавать видимость внимания.
Стоит их навестить потом ещё раз.
Тебя бросает в крайности. — Лио обнимает Кери за плечи и шагает за грань. Кери с наслаждением вдыхает горечь полыни и расплывается в блаженной улыбке. И видит такую же у Лио.
Мне стало интересно…
Кери спрыгивает с камней, разложенных вокруг костра и подходит к самому краю выступа. Всматривается в раскинувшуюся ниже степь.
Ты не находишь, что то, как сильно они переживают из-за такого пустяка, довольно-таки забавно?
Лио фыркает и принимается обустраивать ночлег. Кери наблюдает за тем, как названый брат наполняет котелок водой из колодца, мимоходом сообщая, что в следующий раз нужно будет оставить тут запас круп — тот, что хранился для таких вот путешественников… интересно, а они вообще есть? И, если да, то кто это может быть?.. — подходит к концу. Кери кивает, отходя от края, и начинает расстилать одеяла с западной стороны костра. Как она успела заметить, это едва ли не самое удобное место на стоянках.
И чего ты молчишь?
Развлекайся — разве я против? Но у нас есть дела и помимо близнецов. Надо найти… много чего. Кроме того — разве ты не хочешь навестить Иву… и… Шайли, лукавишь. Ты не меньше будешь переживать, если тебе придётся оборвать чью-то жизнь за пределами боя. Да и в бою…
Да, ты прав. Занятно, что мои… что хагари Шианн и хагари Гильетт обошли этот урок. Впрочем, по-видимому, родственники близнецов допустили ту же ошибку. Что до Ивы, то — не слишком ли близко от Теннери? По твоим словам мы им не соперники. Стоит ли так рисковать?
Что мешает тебе спрятаться? Как раз и потренируешься. Плюс — неужели тебе не хочется сунуть нос в библиотеку академии?
Издеваешься. — Кери подносит ложку ко рту. Вокруг стремительно темнеет, и скоро костёр вспыхнет, заливая огнём небо и степь. Так что надо успеть поужинать до этого момента. Как-то совершенно не хочется смешивать еду и восторг от разлитого в воздухе огня, который так ласково обнимает… — Хочется. И суну. Если уж ты считаешь, что мне можно там появиться.
Лио пожимает плечами. И едва успевает бросить ложку в опустевший котелок — раздаётся звонкий звук от удара металла о металл — когда костёр начинает рассыпать искры, увеличиваясь вдвое. Кери вскакивает на ноги и прижимается к Лио, по-прежнему сжимая в руке ложку. Лио обхватывает её за плечи. В молчании они смотрят, как пламя выстреливает столбом в небо, разливаясь потоком, смешиваясь с такими же волнами, растекающимися от других костров, рассыпанных по Шайрашу. Огонь опускается к земле, обнимая их двоих ласковой тёплой дымкой. Кери вдыхает горячий — но не идущий ни в какое сравнение с ничтожным жаром Исверского полдня — воздух, до невозможности пропитанный полынью и дымом, и думает, что, пожалуй, ни близнецы, ни Теннери, ни библиотека академии и близко не стоят по значимости с тем, что сейчас происходит здесь, посреди степи Шайраша.