Хотя, вероятно, тот уже и так всё знает.
Не то, чтобы ему было дело до этих самых людей, конечно, но, надо полагать, хозяин оценит жест. И, быть может, облегчит проход по Пустыне…
Ястен поворачивается к мёртвому оазису спиной и собирается покинуть это место, когда глаз цепляется за след на камне. Надо же! За два года не успел истереться! Ястен наклоняется, рассматривая призрачные символы, вызвать которые получилось только задействовав едва ли не все силы, что ему подвластны.
Символы неизвестны. Но Ястен ни мгновения не сомневается в том, что за природа у них.
Книга.
Так, значит, оазис всё же уничтожила девчонка… Мило. В самом деле — мило. Внушает некоторое уважение, надо сказать. По крайней мере Ястен признаёт, что сам бы такого сотворить не смог. И вряд ли на такое способен Шай… или отец. Хотя бы в силу воспитания…
Всё же приходится признать, что Книга так или иначе, но подчиняет девчонку собственной воле. И это… Всё же плохо. Книга не должна была быть ничем иным, кроме как очередным экспонатом в его личной коллекции… Ладно — в коллекции Семьи! И уж точно не должна была становиться причиной… Ястен сплёвывает, всё же бросив ещё один взгляд на мёртвое пятно на месте оазиса.
И вот это уже не смешно.
Стоит отыскать девчонку и разорвать связь, пока она — по примеру создателя Книги и его любовницы — не попыталась опять уничтожить мир.
Только вот на этот раз Шайн точно не станет вмешиваться… Это даже он — не Слуга — может заявлять с полной уверенностью…
…И где ж её искать?..
XXXII
Летом Могильник выглядит… одновременно и лучше, и хуже, чем зимой. И Кайт понятия не имеет, как такое возможно. Он опирается бедром на один из могильных камней, равнодушно отмечая, что ни малейшего смущения по поводу нарушения покоя мёртвых у него не возникает… Да и не возникало ещё и тогда, два с половиной года тому назад. Хотя тогда ему было просто-напросто плевать и на покой, и на нормы приличия касательно таких мест, как кладбища… Кайт кончиками пальцев прикасается к неровной коже клейма и усмехается.
Могильник…
Сейчас, летом, здесь не так мёртво, как было зимой — Кайт слышит, как шелестит трава под лапами зверья, как перекликаются птицы. Но при этом давление того, что из себя представляет эта земля, на сознание усилилось до такой степени, что приходится прилагать массу усилий, чтобы не сорваться и не сбежать отсюда. И как вообще ведьме может тут нравиться?! Он вздыхает и поднимает голову, находя взглядом Иву, которая отошла к краю кладбища и теперь что-то там высматривает.
Не важно. Ведьма… Керья всё равно не объяснит… так, чтобы это можно было понять. В последнее время она как-то не стремится снисходить до каких-либо объяснений… В последнее время она вообще если и появляется в башне, то только раз в несколько дней… при этом, по её же словам, она ещё ни разу не пропустила огонь… И Кайт даже не представляет себе, где она может пропадать. Хотя, по правде сказать, это не особенно и интересно.
Тем более, когда ему и так есть, чем заняться. Кайт, удостоверившись, что Ива не собирается уходить дальше крайних надгробий, сворачивает в сторону склепа.
Наверное, не стоило бы этого делать, но… Когда ещё он окажется в Могильнике?
Склеп даже не закрыт. И — Кайт касается флейты — ни внутри, ни снаружи нет никаких чар. Он перешагивает через невысокий порожек и, жалея о том, что не взял с собой ни факела, ни, хотя бы, одного из светлячков Ивы… хотя, конечно, не стоит лишний раз пользоваться услугами мага… пусть и недоученного… Кайт хмыкает, думая, что за два с лишним года, проведённые бок о бок с этими самыми магами, поздновато беспокоиться о…
Внутри склепа, к счастью, не настолько темно, чтобы факел был и в самом деле необходим. Кайт осторожно обходит один из постаментов, теперь уже лишённый каких-либо отличительных особенностей. Но, Кайт оглядывается по сторонам, этот явно занимала раньше Кери. Он присаживается на краешек и прикасается к флейте. Та, против слабой надежды, не подаёт ни малейшего признака жизни.
Кайт вздыхает. Жаль.
Хотя, конечно, глупо было надеяться, что флейта покажет, что именно тут происходило два с лишним года назад после того, как они отсюда убрались. Она, разумеется, выявляет чары, может спрятать от поиска, но показывать прошлое… Нет. Хотя, конечно, Кайт бы не отказался…
Он слезает с постамента, на который никто так и не сообразил вернуть гроб… надо думать, те, кто их тогда преследовал, и вовсе не задумывались о подобном… И проходит к опустевшим полкам. Причём, насколько он помнит, тогда там оставалось немало вещей, которые они решили не брать с собой… Кайт фыркает. Неужели ношенные тряпки и старые миски представляли для преследователей такую великую ценность?! Что они хотели с помощью этого хлама выяснить?!