Но вот знает ли хаг Майгор, который слишком яро набивался папе в друзья по словам бабушки? И не за тем ли он сделал всё, чтобы устроить помолвку Ноэра с ней?.. Правда, Ноэр разорвал её при первой же возможности, не озаботившись о том, какой урон репутации Леа это нанесёт… Впрочем, Ноэр всегда был несколько эгоистичен в этом плане. Йер рассказывал об этом не раз…
Только это совсем не значит, что хаг Майгор перестал навещать Горький Приют «по старой дружбе»… что привело к волне ещё более отвратительных слухов по всему лоскуту…
Хорошо ещё, что Йеру об этом неизвестно…
Потому что Леа даже представить себе боится, во что это всё в таком случае может вылиться…
Правильнее всего было бы оборвать вообще все контакты с хагенн Майгор. Только вот… Леа и представить себе не может, как огорчится Йер. Да и Берна не заслуживает подобного… Леа качает головой и вздыхает, складывая мешочки с испорченной горчанкой мятой в небольшую горку. Можно будет перенести её на верхний этаж подвала и развесить там…
Леа вскидывает голову, почувствовав, как к ограде прикасается… кто-то.
Она не знает — кто. Только вот происходит это уже не в первый раз. Сейчас это похоже на то, словно бы кто-то поглаживает ограду… вернее — чары, что её оплетают, словно кошку… Леа переводит взгляд на бабушку и понимает, что та чувствует сейчас то же самое.
Кто это… Кто и зачем?!
Леа успокаивающе улыбается непонимающе переводящему с неё на бабушку взгляд Найду и велит ему снять с верхней полки ящик с сине-фиолетовой пометкой.
***
Лекки перешагивает через труп, отмечая только, что этот был совсем уж юным… и, наверное, даже не сопротивлялся толком. В половине шага от неё поблёскивает в свете факелов лужа крови. Тёмная, явно начавшая подсыхать, но всё ещё дурно бьющая по обонянию. Лекки морщится и чуть подбирает подол мантии, которую надела по настоянию дяди Кьятта… мало того, что длинная настолько, что пол подметает и путается в ногах, так ещё и светлая… хорошо хоть не белая!
Лекки недовольно крутит головой, пока не отыскивает взглядом парочку слуг, нерешительно выглядывающих из-за угла. Жестом велит им подойти.
— Трупы перетащить вниз — на площадь перед дворцом, — Лекки брезгливо смотрит на ещё одно тело, что лежит, раскинувшись чуть поодаль. Голова трупа запрокинута и видно, что к телу её сейчас прикрепляет небольшой кусок кожи. Лекки скользит взглядом по виднеющимся трубочкам трахеи и крупных артерий, костям чисто срезанного позвоночника… И думает, что следует отыскать Дайла, который уже давно должен был появиться здесь, а вместо этого пропадает неизвестно где. — Кровь отмыть. Испорченные вещи — сжечь. Всё ясно?
Лекки отворачивается и, не слушая заверения слуг в том, что всё будет исполнено в точности, отправляется к лестнице. Не забывая смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не испачкать мантию… Всё же не стоило соглашаться с дядей на этот счёт…
У лестницы Лекки останавливается и некоторое время стоит, не зная, какой путь выбрать. По уму надо бы спуститься вниз и всё же отыскать Дайла, которому давно уже пора браться за дело. Но… и ведь до безумия сейчас хочется отправиться прямиком на верхние этажи, чтобы лично просмотреть те записи, что правящая семья Исверы всегда приберегала для себя… даром, что они никогда не были жрецами!.. Лекки водит кончиком пальца по изузоренной поверхности перил, кое-где испорченной брызгами крови, и думает, что всё это нехорошо напоминает сейчас те два вечера в Кепри. На площади Снов…
Она помнит, как тогда мама точно так же отдавала приказы слугам… и как Кайа инспектировала верхний этаж дома…
Лекки хмыкает и постукивает кончиками пальцев с отращенными чуть длиннее, чем сама она привыкла, ногтями. Звук получается звонкий, неприятный. Лекки чувствует, как по спине ползут мурашки.
За два года ни Кайт, ни Кайа так и не появились.
И если насчёт Кайи Лекки может ещё как-то понять — пусть и отказывается верить в то, что сестра, какой бы дурочкой она ни была, может оказаться мертва… всё же Пустыня далеко не то место, где… — то вот с Кайтом… Ну, не рванул же он вслед за сестрой?! Это было бы слишком даже для него. Тем более, что Лекки могла бы в это поверить, соверши он подобное сразу после исчезновения Кайи. Но ведь он после этого достаточно долго оставался с ними. И даже, как ей тогда казалось, понял, для чего они всё это затеяли… Но — пропал.
И Лекки до сих пор теряется в догадках — почему?
…Есть, конечно, предположение, что в этом замешаны бродяга и его ведьма, при одном воспоминании о которой хочется вымыть тщательно руки. Но… Но — доказательства!