Хотя…
Мира с сожалением признаёт, что с тех пор, как Кери исчезла из Севре, ни Мира, ни Орен и не стремились вникать в то, что там Ярана думает и делает. И сейчас это кажется…
Ох. Мира выпрямляется. Не стоит делать поспешных выводов. Может быть, Ярана просто отправилась в одну из отдалённых деревень. В конце концов, она — целитель. Стало быть, одной из её обязанностей является посещение больных. Кроме того, ей это явно доставляет удовольствие. Мира не раз замечала — ещё в те дни, когда они хоть как-то общались — что Яране до жути нравилось видеть, что люди смотрят на неё с благодарностью. Не такой уж и серьёзный недостаток, надо сказать. Да и вообще не недостаток, если подумать. Но это значит, что Ярана вполне себе могла отправиться куда-нибудь, чтобы почувствовать себя значимой. Если уж в доме бабушки её почти все игнорируют.
Только вот пробегающие по коже мурашки мешают в это поверить.
И это…
Мира в растерянности. Она не видела вещих снов. Как и Кери. И предчувствий за собой не помнит. И, признаться, когда-то завидовала маме… но что это тогда такое? Хочется верить, что это не более, чем нервы.
Только вот почему..?
Беда грозит Яране? Ведь Мира не в состоянии учуять что-то плохое, если оно не касается тех, с кем у неё общая кровь… А Льята — родня Кери. С жителями Ли-Лай её связывает только общий отец с Кери… Тогда… Мира хмурится так, что брови едва ли не сходятся на переносице. Она начинает разглаживать складки, чтобы морщинки не появились.
— Вас что-то беспокоит, хагари Мирья? — ровным тоном спрашивает мать Льяты. Мира морщится, услышав своё полное имя, но не одёргивает собеседницу. В конце концов — она не подружка и не одна из селянок, чтобы говорить с ней в таком тоне. Выпрямляется ещё сильнее, вспоминая, как когда-то, когда Кери только отослали в город, она, сбегая при первой же возможности обратно, жаловалась, что мачеха заставляет держать осанку, соблюдать этикет, смысла в котором нет и не будет и… много чего ещё.
— Я… не знаю, как это объяснить, — задумчиво произносит Мира. И в самом деле — как? — Мне… не по себе. Видите ли, хагари Лайгана, так получилось, что я… да и не только я, хотя сложно было бы представить себе бабушку в таком виде, конечно… мы способны чувствовать, когда тем, кто кровно с нами связан, угрожает серьёзная опасность. Но сейчас… я не понимаю. Льята не является нашей роднёй. Если бы беспокойство затронуло Кери, то это было бы понятно — всё же они сёстры, но мы…
— И вы беспокоитесь, что кому-то из… ваших грозит беда? — уточняет хагари Лайгана, никак не показывая того, что… впрочем, она не может ожидать, что лесные колдуны будут всерьёз беспокоиться о чужой им жизни? Ведь так? Пусть и дружат с ней. Да. Так. И именно поэтому они сегодня пришли в Севре с Ореном. Именно поэтому подняли на уши всех в городе ещё до того, как отсутствие Льяты стало бы действительно заметным. Только вот это ничего не дало. — Но… Вы ведь удостоверились, что все ваши кровные родственники в безопасности?
— Не считая Яраны, — Мира бросает взгляд на пошевелившегося во сне старшего сына Льяты. Хагари Лайгана, сидящая ближе к своему внуку, поправляет одеяло, успевшее сползти. Ярана… куда эта дура спятившая вообще подевалась. — Никто не знает, где она. Хотя, конечно, это может быть совпадением, но… Я боюсь. — Мира ёжится под острым взглядом хагари Лайганы. И думает, что то, чего Ли-Лай достиг за последние три года, может оказаться перечёркнуто из-за одной-единственной идиотки, так и не сумевшей принять смерть любимого человека. Вот сейчас Мира как никогда понимает Кери, которая всегда относилась ко вздохам при луне с презрением… Если с Льятой что-то случится… И если вина в этом будет на колдунах… Мира чувствует, как внутри всё леденеет от ужаса. Эта женщина, что сейчас сидит напротив неё… неужели можно думать, что она так просто простит вред, нанесённые её ребёнку?! — Ну, и Кери, конечно.
— Я приняла вашу сестру когда-то в свою семью, — неожиданно проговаривает хагари Лайгана, задумчиво рассматривая вышивку на рукавах собственного платья. Мира удивлённо замирает. Да, конечно. Она сейчас припоминает, что бабушка тогда надавила на отца Кери, чтобы тот забрал её из леса, который никак бы не смог защитить полукровку. Но… — Не скажу, что это мне легко далось. Даже при учёте того, что я родилась в Дайвеге, — не совсем понятно усмехается она. — И я постаралась сделать из девочки приличную представительницу высшего света. Пусть вы и мешали мне при любом удобном случае… В любом случае — речь не об этом.