— Доброй ночи, хагари Шианн, — прикрыв глаза, бросает в пространство Кери. И ощущает внутри пустоту, приправленную любопытством. Которое, к слову разожгла в ней эта тварь. Потому что самой ей уже три года, как плевать на то, что произошло тогда в храме. На причины, во всяком случае. — Надеюсь, я не сильно потревожила ваш покой?
— И где же ты пропадала, дочь, столько лет? — хагари Шианн практически не меняя положения крючка, проверяет Ярану. И мрачнеет. Жестом привлекает внимание домушки и приказывает отнести Ярану в сердце дома. Даже так? Это что ж с ней такое случилось?.. И хочет ли Кери об этом знать… — Помнится, Мира и Орен встретили тебя той же осенью в Бринн…
— Вы предпочитаете называть меня дочерью, после того, как я была почти искалечена благодаря вашим же усилиям, хагари? — с любопытством интересуется Кери, ощущая, как внутри начинает закручиваться злость. Слабая — лишь бледный отзвук того, что она испытала в ту ночь перед казнью, но тем не менее…
— Ты не знаешь, почему это нужно было сделать, дочь, — холодно отвечает Шианн, приоткрывая дверь и кивком головы указывая Кери проходить. Кери пригибается и оказывается в сердце дома. Давно она тут не была… И, честно сказать, совершенно не счастлива оказаться вновь. Хагари Шианн прикрывает за собой дверь и подходит к лежащей Яране, начиная сплетать над ней плотное полотно чар. — Это был единственный способ тебя защитить…
— Уж не от того ли существа, что убило Меора и вырезало Совет? — фыркает Кери, без разрешения усаживаясь на край стола, отодвинув лежащие там вещи. Что-то падает на пол с громким стуком. Хагари Шианн морщится, как от боли и выразительно смотрит на Кери. Та пожимает плечами. Ну, уж нет! Она не собирается исполнять прихоти этой женщины только потому, что той, видите ли, больно созерцать беспорядок! — Так мы виделись сегодня. И эта тварь посоветовала узнать у вас — из-за чего было принято решение убить меня…
— Не выдумывай! Ты осталась бы жить…
— Только недолго, — охотно кивает Кери, наблюдая за тем, как полотно чар над Яраной рвётся и окрашивается в сизые оттенки, вызывающие желание сплюнуть… в лучшем случае. Кери напрягает память, пытаясь вспомнить, что конкретно такая расцветка чар может означать, но ничего в голову не приходит. Ну, а Лио учил всё же несколько иначе… — И, вероятно, я бы шагнула с края Сломанной башни вслед за моим первым женихом…
Хагари Шианн крупно вздрагивает, словно бы эти слова и в правду причинили ей боль. Она откладывает крючок, развеивая чары. И явно что-то желает сказать, но дверь в комнату приоткрывается, пропуская хагари Гильетт. Кери выпрямляется, но со стола и не думает слезать. Ох! Можно подумать, за эти три года она не видела кого-то более внушительного, чем единственная теперь глава Ли-Лай! Взять хоть тварь, хоть Кукольника…
Хагари Гильетт окидывает её цепким взглядом и проходит к своему креслу, разворачивая его так, чтобы видеть и хагари Шианн, и саму Кери.
— Она утратила разум, — отвечает хагари Шианн на кивок в сторону Яраны. — Понятия не имею, что именно она сделала, но результат… — Хагари Шианн отходит от Яраны и занимает место неподалёку от Кери. Кери едва заметно ёжится от такого соседства, поднимая со стола скрученный свиток и начиная постукивать им себе по ладони. — И я сомневаюсь, что есть способ вернуть ей то, что потеряно.
— Она пыталась вернуть Меора, — скучающим тоном, который приходится строго выверять под двумя парами глаз, сообщает Кери. — Убила Льяту, чтобы призвать меня. Затем, чтобы сделать главной жертвой этого идиотского ритуала… Надо сказать, что вы совершенно не справились с тем, чтобы поставить Яране мозги на место… Впрочем, не моё дело.
— Тогда понятно, отчего она в таком состоянии, — вздыхает хагари Гильетт, чуть меняя позу. Кери изгибает бровь, одновременно с силой ударяя по ладони свитком. Стоило бы, наверное, взять в руки крючок, но… Не хочется. Да и ключ висит на запястье — на всякий случай. — Ты, кажется, хотела знать, почему я приняла решение лишить тебя магии?
— А также — почему вы решили продать меня Теннери. — Кери покачивает ногами, наслаждаясь выражением лица хагари Гильетт. Та, как будто бы одновременно удивлена, напугана и… что-то ещё. Что-то, чего Кери не может понять.