Может, стоит попрощаться?
Пожалуй… нет. Не имеет смысла.
Кери аккуратно прикрывает за собой дверь, одним только взглядом останавливая задумавшего что-то домушку. И покидает дом. Возможно, что навсегда. Во всяком случае она не планирует сюда возвращаться, пока живы хагари Гильетт и хагари Шианн.
В башню она возвращается ближе к рассвету.
Несколько неудачно, что даже и не удивляет — после такой-то насыщенной ночи — оказавшись прямо на лестнице. Ступенька, на которой она появляется, опасно скрипит, но вес держит. Кери С трудом удерживает равновесие, уцепившись за выступ на стене.
Спустя несколько мгновений Кери отпускает выступ и старается дышать размеренно, чтобы не сорваться на… На пару витков ниже открывается дверь, выпуская из комнаты Кайта Иву. Та начинает спускаться и едва не летит вниз из-за развалившейся под её весом ступени.
Кери быстро подцепляет пальцами несколько нитей и дёргает Иву на себя, одновременно крючком провязывая крупную сетку, способную хоть на время не дать ступеньке развалиться окончательно.
— Всё же надо заняться хотя бы лестницей, — вслух сообщает она перед тем, как, проследив, что Ива сможет самостоятельно добраться вниз, подняться к себе, с силой опуская дверцу люка, чтобы отрезать верхний этаж от остальной башни.
Первыми на пол летят те книги, что стояли на полках. Кери сталкивает их, с дикой радостью наблюдая за тем, как сминаются листы, ломаются дорогие — в некоторых случаях даже инкрустированные драгоценными камнями — обложки. Из горла рвётся рычание пополам с хохотом.
Приложив некоторое усилие, она сбрасывает и прибитые достаточно надёжно полки, которые с треском и грохотом падают на книги… Жаль, что в комнате практически нет вещей — так было задумано изначально, правда. А те, что есть…
Зеркало Кери даже в таком состоянии трогать опасается, а ванну поднять довольно-таки проблематично.
Можно, конечно, магией, но…
Но тогда утратится смысл того, что она сейчас делает.
Кери вспоминает сейчас, как тогда громила комнату в доме в Севре. Похоже, наверное…
Не похоже.
Тогда это было продиктовано отчаянием. Всё то напряжение от перспективы лишиться самого важного в жизни, невозможности покинуть комнату и как-либо повлиять на собственную судьбу она выплёскивала на окружающее её пространство. Сейчас… о, да… Злость пополам с весельем. Пусть последнее и отдаёт истерикой.
Но — лишь отдаёт. Кери прикидывает, как бы сейчас поудачнее швырнуть вот этот вот томик. Так, чтобы тот и не пострадал слишком сильно, и не вылетел прочь из башни.
Свалится на сгустки тумана, что ползают сейчас прямо у подножия башни, и ищи его потом… сожрут ведь…
Кери опускается на пол в окружении вороха книг, бумаг, полок и подушек и осматривается, прикидывая — нельзя ли ещё что-нибудь куда-нибудь швырнуть…
Кери запускает пальцы в волосы, разлохмачивая и так не очень-то ровную причёску.
Ганна… Она на удивление стойко держалась. Мира, которая присматривала за детьми Льяты… ох, поверить сложно, что за это время сестричка успела стать матерью! Пусть это и было вполне себе ожидаемо… Мира — да. Она еле сдерживала слёзы, почти постоянно смотря на дверь комнаты, в которой лежало тело Льяты.
Там заперся Аран, не впуская никого.
Кери ногой чуть сдвигает одну из книг, чтобы изображённая на обложке маска не смотрела прямо на неё. Надо признать, что Аран оказался лучше, чем она думала всё то время, пока жила в Севре.
Ганна…
Ох, как же сейчас муторно на душе — не просто же так Кери сейчас пытается выплеснуть боль от последнего разговора, разрушая всё, что возможно собственными силами!
Ни хагари Шианн, ни хагари Гильетт не сумели добиться своими словами того, что сделала Ганна одним только взглядом.
Что с того, что она — Кери — наследница короны?! Можно подумать, это такое уж невероятное событие, чтобы о нём вообще вспоминать!.. Ну, не считая того, что вряд ли получится избежать пристального внимания твари, раз уж его родня помешана на коллекционировании крови…
Но это настолько мелко по сравнению с тем, насколько… сколько боли было во взгляде женщины, потерявшей свою единственную дочь. Женщины, которая имела гораздо больше прав называться матерью Кери, чем та, которая её родила…
Кери без замаха швыряет книгу через комнату, со злобным удовлетворением замечая, как та падает в ряд пустых флакончиков, разбивая большую их часть вдребезги.
Разговор не получился совершенно. Но Кери с трудом вообще может представить, что могла бы сказать Ганне после трёх лет отсутствия. А уж теперь… Только и вышло, что объяснить — почему Льята умерла и от чьей руки… И то, что Ярана навсегда лишилась разума. Если, конечно, это вообще может утешить… Кери громко фыркает. Окидывает комнату ещё одним взглядом, брезгливо кривясь. Придётся теперь тратить уйму времени на то, чтобы привести всё здесь в пристойный вид…