Но это было в любом случае необходимым!
Уж лучше собственноручно разнести тут всё в пыль, чем поддаться желанию и с помощью чар натворить такого, что…
Она стаскивает с себя одежду, пару мгновений размышляя, но потом отбрасывая ей в корзину, чтобы позже привести её в порядок.
Обнажённой она начинает поднимать полки, стараясь не наступить ни на что, что могло бы быть либо ценным, либо острым.
Тварь попросту оставила Льяту на пороге, исчезнув раньше, чем кто-либо сумел заметить её присутствие…
Чего и следовало ожидать!
В общем, если подводить итоги, получается, что Кери пообещала потом обязательно вернуться в город и поговорить уже более спокойно… Кери с некоторым усилием вешает полку обратно и тут же начинает расставлять на неё книги. Чтобы не мешались под ногами…
Да, конечно. Надо будет вернуться — спокойно поговорить с Ореном, с Мирой — узнать, кого из них теперь хагари Гильетт выберет… вынужденно!.. на роль наследника Ли-Лай… Опять же — Ганна.
С от… хагом Виром Кери не имеет ни малейшего желания видеться. Ни к чему. Теперь их не связывает ничего, кроме крови. Но это — такая малость, что Кери попросту не собирается обращать на подобное внимания.
Ох, как сейчас не хватает Лио!
Он бы запросто разложил всё по полочкам…
Пойти и попробовать уговорить на подобное Кэо — родственники, как-никак?
Кери качает головой и, забросив уборку на половине, подтягивает к себе матрас, сворачиваясь на нём в клубочек.
Не хочется ни о чём уже и думать. Хочется только надеяться, что всё это ей лишь приснилось… Кери вздыхает, нашаривая крючок и быстро сооружая шнурочек, оборачивая тот вокруг головы, после чего вытягивается в струнку и прикрывает глаза. Смотрит на обёрнутое вокруг запястья ожерелье, что она достала из тайника в Сломанной башне… наверное, не стоило его забирать, хотя надо признать — у твари неплохой вкус…
Кроме того от ожерелья исходит почти незаметное тепло, которое чуть унимает то, что сейчас творится в душе.
Да, разумеется, обо всём этом придётся думать, принимать какие-то решения, но… Завтра.
XL
Прошло уже несколько дней после того, как хаг Майгор приходил с визитом. Только вот Леа в этот раз никак не может отвязаться от ощущения, что что-то…
Она переворачивается на живот, ощущая, как задирается и скручивается ночная рубашка, собираясь комком где-то под бёдрами. Повозившись немного, Леа кое-как одёргивает ткань, радуясь, что ради этого не пришлось вставать.
Почему-то это до сих пор кажется важным… Как тогда, в детстве.
Леа выдыхает и раздумывает — стоит ли сдаться и зажечь свечу, или продолжать пытаться заснуть и дальше? Она запускает руки под подушку и устраивает подбородок на них, смотря невидящими глазами в темноту перед собой.
Зачем вообще хагу Майгору так нужен этот брак?
Что такого ценного он может получить от союза с единственной наследницей Горького Приюта? Земли, на которую никто из местных по доброй воле не ступит… При этом не гнушаясь принимать помощь, что характерно.
Леа тяжело вздыхает и всё же поднимается с кровати, сдаваясь тревоге. На ощупь нашаривает обувь и плетётся к выходу из комнаты. Кажется, в кухне оставалось молоко. И оладьи.
В кухне она продолжает передвигаться всё так же в темноте. В конце концов, она прекрасно ориентируется в собственном доме, чтобы не бояться наткнуться на что-либо… как будто бы тут вообще можно на что-то наткнуться… Леа занимает привычное место за столом, откусывая от оладьи, игнорируя при этом столовые приборы. И радуется тому, что этого никто не увидит…
Она смотрит в видимое через неплотно задёрнутые шторы окно покачивающиеся ветви старой яблони с перекрученным стволом. И замирает на половине движения — кусочек оладьи падает на стол — заметив мелькнувший отсвет.
Кто…
Она резко поднимается из-за стола, морщась от оглушительного грохота упавшего стула, и бегом покидает кухню, сворачивая в коридор для прислуги, через который можно быстрее добраться до чёрного хода, что как раз и выводит в эту часть сада. Судя по тому, откуда исходил свет, кто-то пробрался в подвал! В ту часть подвальных коридоров, до которых сподручнее добираться не из дома. По ряду причин. Только вот никто не может знать про этот вход!
Никто, кроме самой Леа и бабушки…