— Новый правитель желает отрезать от наследования древние роды, из которых он и сам вышел, его жена… или, вернее, её родственники жаждут расширения полномочий для жреческих родов, что, понятное дело, самому правителю совсем не по душе, пусть он и пришёл к власти именно благодаря им. Несколько глав влиятельных родов уже вовсю делят страну на зоны влияния — кое-где вспыхивают стычки, что пока что удаётся как-то скрывать от правящей четы… — последнее Ясь произносит с неподражаемым сарказмом. — Забавно то, насколько слепы могут быть люди… Кроме того один из таких глав, связанный браком с девушкой, владеющей до сих пор Книгой… — Ясь выдаёт оскал, имеющий мало общего с улыбкой, — решил изгнать из Исверы караванщиков, которые приносят стране немалый доход… Подмял под себя весь север страны и возводит ограждения на границе с Пустыней.
Шайесс фыркает, откладывая поделку в сторону.
— Что ж. Хаг Чэнне с радостью воспользуется возможностью увеличить благосостояние Нэйнне, — произносит он, откидываясь назад и принимаясь скользить взглядом по потолку. Тот здесь в достаточной степени ровный. Даже без намёков на хоть какой-нибудь рисунок… увы. — Подкинуть, что ли, Сойлару идейку?
То, что кто-то там решил начать войну — а иначе это и назвать нельзя — с самой Пустыней, не может вызывать ничего, кроме предвкушающей усмешки. Хозяин Пустыни никогда не отличался всепрощением и за детей Пустыни спросит сурово. И вопрос времени, надо сказать, когда он выставит счёт нынешней хозяйке Книги за то уничтоженный оазис… Впрочем, он умеет ждать, насколько Шайесс знает из рассказов прадеда.
— А что тебя занесло в Могильник? — нарушает тишину Ясь, который точно так же скользит взглядом по потолку.
— Передавал Кэллу кое-какие документы, — сообщает Шайесс прикрывая глаза. — Ему срочно потребовалось что-то по Нахошу, которым он занимается по поручению Сойлара, а последний…
Ясь смеётся.
Разговор ожидаемо перетекает на события в Нахоше, которые Ясь пропустил, и на встречу с «подарком». Шайесс, само собой, и не думает скрывать такое от Яся. Зачем? Ясь молчит долго. Настолько долго, что Шайесс успевает провалиться в полудрёму — сказываются несколько бессонных ночей в подвале башни Клая.
— Ты планируешь взять её второй женой? — голос Яся заставляет вздрогнуть, вырываясь из пелены некрепкого сна. — Стоит ли?
— Ты полагаешь, что женщина с королевской кровью недостойна подобного? Или предлагаешь передать её кому-то ещё? — уточняет Шайесс, переворачиваясь набок. От последней фразы, доверенной голосу, сводит мышцы. При одной только мысли, что его «подарок» будет отдан кому-то ещё, появляется почти неконтролируемое желание убить любого, кто только подумает о подобном. Почти.
— О, что ты! У меня и в мыслях подобного не было, — отнекивается Ясь. — Но ты уверен, что она или Тьянни спокойно воспримут подобную идею?
— Вполне, — пожимает плечами Шайесс, садясь. Он быстрыми движениями протирает лицо ладонями, чтобы отогнать сонливость. — Они обе были воспитаны с мыслью, что брак — сделка ради благополучия их или их близких. Кроме того Тьянни выросла в Даэх и прекрасно осведомлена об особенностях Семьи… за последние два года — тем более. Что до «подарка»… думаю, и тут особых проблем не будет. Впрочем…
Он поднимается с постамента и направляется к выходу. До этого момента надо ещё добраться. А рассуждать сейчас… просто рано.
Уточнив, что Ясь отправляется сейчас в Дайвег — навестить родителей… и получить указания от них же… Шайесс кивает, прощается и выходит за порог склепа. Надо возвращаться в Кепри и отчитываться перед Сойларом, который то ли страдает от скуки, то ли проверяет границы власти над конкретно Шайессом, то ли… то ли что-то ещё, о чём Шайесс не имеет ни малейшего понятия.
Быть может, он таким образом сбегает от охраны, которую организовали хаг Чэнне и Шайесс.
Идиот. Временами.
Шайесс вздыхает, признавая, что иного правителя у них на примете сейчас нет, да и убрать уже существующего не получится…
***
Лекки быстрым шагом идёт по очередному коридору, в сплетении которых, несмотря на обоняние исверки, научилась разбираться только спустя несколько десятков дней. Она жалеет, что не может сейчас переодеться во что-то более удобное, нежели церемониальные одежды верховной жрицы. Тяжёлая ткань путается в ногах, замедляя движение, а плотность заставляет обливаться потом — конец лета в Эхтоме выдался невероятно жарким. Настолько, что жители предпочитают выбираться наружу только в самые ранние утренние часы.