Линн всплывает и вглядывается в её лицо. Ива пытается отвернуться, но линн обхватывает её сморщенными из-за постоянного нахождения в воде ладонями и глядит в глаза.
— Я не хочу этого…
Линн щерится в острозубой усмешке и качает головой. Потом подплывает к берегу, неуклюже выбираясь из воды полностью. Ива смотрит, как линн осторожно переступает слишком длинными ступнями с перепонками на пальцах и кое-как доходит до поваленного дерева, садясь на него. Ива выбирается из воды, остро чувствуя, как облепляет тело потяжелевшая намокшая одежда, и садится рядом с линн. Та поднимает лицо к безоблачному небу, почти мечтательно — хотя для стороннего человека это, вероятно, будет выглядеть кошмарно — улыбаясь. Ива, не сводя взгляда с глаз навыкате, с тонких, почти отсутствующих синюшных губ, со слишком белой кожи лица, тихо стонет. На что линн сжимает её ладонь так крепко, что повязка пропитывается кровью. И опять улыбается. Потом совершенно бесцеремонно — в первый раз на памяти Ивы! — запускает вторую руку в её сумку и вытаскивает нож. И пустую сейчас фляжку, которую Ива как раз хотела наполнить водой…
Линн протягивает кинжал Иве рукояткой вперёд. Ива пытается оттолкнуть руку, но лезвие пропарывает кожу на ладони линн, от чего та чуть слышно шипит… Как змея шипит, что пугает Иву, которая слышит подобное в первый раз в своей жизни! Ива отшатывается, но тут же заставляет себя сесть прямо — совершенно не хочется оскорблять линн своим испугом.
Линн ещё раз настойчиво протягивает кинжал, заставляя Иву взять его.
…Это… Это сон?..
Ива видит, как её руки крепко обхватывают кинжал. Видит, как линн отбрасывает за спину жидкие белые с прозеленью волосы и приподнимает голову, чтобы открыть горло. Руки Ивы ходят ходуном, так что линн приходится обхватить их одной своей рукой, а второй — вцепиться в кору дерева… дерево изламывается, крошится щепой под хваткой тонких узловатых пальцев… Ива крепко зажмуривается, когда кончик лезвия касается кожи.
И заставляет себя открыть глаза и не отводить взгляда всё то время, пока кинжал вспарывает горло линн. Которая не перестаёт улыбаться, хотя на губах выступает кровавая пена, а глаза начинают закатываться.
Ива отбрасывает кинжал, как только линн испускает последний вздох и начинает заваливаться набок. Она подхватывает тело.
Не думая, что и зачем делает — подставляет фляжку, собирая полупрозрачную «рыбью» кровь. Потом завинчивает крышку и оттаскивает тело линн обратно к воде. Она внезапно осознаёт, что рыдает сейчас в голос. Захлёбываясь слезами, задыхаясь сбитым рыданиями дыханием. Воздуха и не хватает, и слишком много…
Она прослеживает за тем, чтобы тело линн погрузилось в воду полностью, а потом выбирается на берег и быстрым шагом уходит прочь. Не переставая всхлипывать и размазывать слёзы по лицу. Ива знает, что теперь ей навсегда заказан ход к любой реке… По крайней мере — по эту сторону от грани. Хотя… в Шайраше рек вообще нет, кажется…
Дальнейшее Ива помнит урывками.
То, как Кэо, явно обрадованный тем, кто именно стал жертвой, выливает кровь на медный столбик, завершая третий ритуал, что, впрочем, не даёт возможности увидеть хотя бы один город — то, ради чего Ива вообще… она усмехается. Такая не стоящая внимания мелочь!
Она помнит, как Кэо, быстро побросав в мешок все вещи и забросив его за спину, требует поскорее убраться из Могильника. В башню, надо полагать.
Ива против. Она в двух словах объясняет, чего хочет, и видит, как на лице Кэо расцветает хищная улыбка.
Ива хорошо помнит, как визжала от боли и ужаса вдова Когго, когда Кэо заживо вытягивал из неё кишки, разрывая так, чтобы эта сука, из-за которой случилось разрушение Нахоша, видела. Ива помнит, как сама чарами убивала, высушивая, вытягивая всю влагу из тел, всех, кто сбежался на помощь госпоже… Кажется, она в этот момент хохотала…
Ива помнит, как вместе с Кэо принесла ребёнка Когго на порог дома, где сейчас обитает её семья. Как на стук вышла Ольха и, посоветовав Иве ни за что не показываться на глаза маме, пообещала приютить ребёнка.
И Ива помнит, как, вернувшись в башню, она упала на кровать Кэо и, наконец, дала волю слезам, хороня в памяти линн и всё, что связывало её саму с этим миром.
Теперь она прекрасно знает, зачем и как разрывается связь с миром, и что именно лежит за тремя ритуалами…
И что этого ни в коем случае нельзя допустить.
Это её рассказала линн, со своей кровью передав знание самого мира.