L
В Приюте всё так же пустынно, что неизменно удивляет Берну. Сейчас она скользит взглядом по непривычно для Майгора голым стенам и решёткам, дожидаясь, пока Леа придёт из кухни. Почему-то подруга никогда не позволяет ей посещать кухню. И Берна уже даже теряется в догадках — что же там вообще такое спрятано, если…
Сзади раздаётся звук шагов. Берна оборачивается и улыбается, видя Леа, входящую с подносом на котором две чашки, старый, потемневший от частого использования чайник и булочки. Она опускается на соседний пуфик, ставя поднос на такой же низенький столик.
— Прости, что заставила себя ждать, - улыбается Леа, разливая чай. — Пришлось задержаться…
— Тот, из-за кого ты задержалась, не будет против? — Берна, взяв чашку, кончиком пальца указывает на пятно, что видно из-за воротника-стойки. Леа прижимает ладонь к шее и чуть краснеет. — О! Я не стану тебя осуждать! И рассказывать никому не стану — это только твоя жизнь. Но почему ты так старательно прячешь этого человека?
— Он… не аристократ… И… я не хочу, чтобы хаг Майгор опять досаждал мне визитами, — морщится Леа, делая глоток из чашки, держа ту обеими руками. Берна думает, что если бы это увидели подруги свекрови, то заклеймили бы Леа деревенщиной и страшно даже представить — кем ещё… Может, и хорошо, что та не пытается влиться в местное общество, подчёркнуто держась в стороне. — Меня вполне устраивает то, что он временно забыл обо мне после того, как Ноэр так поспешно женился на исверке.
— И всех этим удивил, — кивает Берна, беря из корзинки булочку. Вспоминает лицо свёкра, когда Ноэр сообщил о своём решении. И лицо самой Рийсы… та, кажется, была действительно поражена этому… особенно, если учесть, что… — Все наши… дамы… ломают голову — что именно послужило причиной для такой спешки… Они ни капли не верят в то, что Рийса зачала уже после церемонии, как полагается добропорядочной женщине…
— Местным… дамам… — Леа копирует интонацию, — невыразимо скучно живётся на этом свете… Сплетни — это всё, что хоть как-то раскрашивает их существование. — Она смотрит поверх чашки на заходящее солнце. — Одна из причин, почему я не стремлюсь быть среди них…
— Мне жалко Рийсу, — признаётся Берна, чуть меняя положение тела. Как вообще можно удобно сидеть на таких низеньких пуфиках?! — Я знала её в Севре, где она дружила с… Льятой… — Берна мрачнеет, вспомнив, что подруги нет в живых с лета. И сама она узнала об этом, только когда вспомнила, что давно с ней не разговаривала… И ведь надо бы, верно, побывать в Севре, и… но даже перспектива опять увидеть поля Печали, не делает эту поездку заманчивой. — И сбежала с художником, которого потом нашли мёртвым…
— Она..?
— Ой, прости! — Берна отставляет чашку и поднимается с пуфика, извинившись, что у неё затекли ноги. — Это, вероятно, прозвучало так, словно бы… Его убили твари, что вышли из врат, рядом с которыми находится город… Для влюблённой девочки это стало шоком… — Берна прохаживается вдоль стены до окна и обратно, подмечая дырки на стене в тех местах, где должны быть крюки для лиан. Так, значит, раньше они тут были? И почему же теперь… — А ещё большим шоком стало то, что произошло не так давно. Они отправились в Дайвег за украшениями… — Берна чувствует удовольствие от того, что украшения, сделанные в Дайвеге, считаются лучшими — именно так Ноэр и назвал их перед тем, как они туда отбыли. — И там она в лавочке, что торгует разным дешёвым барахлом, наткнулась на картину, в которой опознала работу того художника… И ей рассказали, что это творение человека, который обольстил единственную дочку одной достаточно богатой семьи и уговорил её сбежать, прихватив фамильные драгоценности… Потом бедняжку нашли мёртвой, а его самого выслали из города…
Берна останавливается возле окна и рассматривает сад, который подчёркнуто не похож на прочие сады лоскута. Слишком много открытого пространства, полное отсутствие зелёных лабиринтов и лиан. И думает о бедной семье, что по вине этого проходимца потеряла единственного ребёнка… А ведь там, в Севре, она ещё и жалела этого художника, который умер от руки Шая… интересно, а брат знал, кто перед ним?.. Вероятно — да.
— Не судили?
— Кажется, не сумели доказать его причастность… Рийса, как рассказывал Ноэр, была поражена. И не хотела верить в то, что это правда… Так что там с твоим… гостем?
— Я бы не хотела о нём рассказывать. Всё же это — лишь моё дело, — пожимает плечами Леа. — Прости за вопрос, но почему ты сегодня решила меня навестить? Я, конечно, тебе рада, но…
— Но не сегодня! — смеётся Берна, возвращаясь обратно и присаживаясь на пуфик под весёлым взглядом Леа. — Через несколько дней будет праздник в честь двухлетия моего старшего. И сейчас в Саду творится что-то совершенно невообразимое… Так что я…