— Чего припёрся? — хрипло спрашивает тётушка. — Соскучился?
— Время появилось, тётя. Кроме того я собираюсь зайти в архив… — отвечает Лио, не открывая глаз.
— Как будто бы у тебя есть право прикасаться к знаниям, что там хранятся! — пренебрежительно фыркает тётя. — Проваливай туда, откуда явился!
— Это не вам решать, тётя, — вздыхает Лио, нехотя приоткрывая глаза. И тут же зажмуривая их от слишком яркого света, бьющего в лицо. Ох, тётушка… Лио вздыхает и шагает к нужной стене, игнорируя проклятия, что посылает на его голову тётя.
В архиве пахнет затхлостью и пылью. Но зато здесь полумрак, который Лио рассеивает, зажигая свечи, стоящие в закреплённых на стенах подсвечниках. И невольно ёжится, представляя, сколько времени придётся потратить на то, чтобы отыскать нужную ему информацию…
Шорох позади ожидаем.
Лио нехотя оборачивается, отмечая, что за почти полгода его отсутствия тётя ни капли не изменилась. Всё те же спутанные волосы, делающие её лет на двадцать старше реального возраста — а ведь она лишь на семь лет старше его самого… помнится тогда, в нереальном прошлом, она всегда бесилась, когда он называл её тётей. Нет, не так, как сейчас, конечно… Всё та же мешковатая одежда… и ненависть, которую тётя и не думает прятать. Лио вздыхает. Что поделать, если эта ненависть вполне оправдана? Если и сам себя ненавидишь… пусть и не за то, за что ненавидят другие…
Он со вздохом гасит свечи и выходит из архива.
— Я вернусь. Завтра.
— Сдохни по дороге!
— Я тоже люблю вас, тётя, — кивает Лио, поворачиваясь к тётушке спиной. Без опасений.
— На кладбище был?
— Разумеется.
— Сам-то себе веришь? — презрительно кривится тётушка. — Не был ты ни у кого, кроме Шайли.
— Я не хочу об этом говорить… — Разумеется. Приходит к остальным… оскорбление. По отношению ко всем. И к Лио, и к ней, и к семье. Так что — не стоит.
Лио проходит сквозь сеть чар, отделяющих подвал от остального мира, возвращается по коридору, выходит в комнату и едва е налетает на остов дивана. Надо бы убрать потом… наверное. Лио качает головой, вспоминая, что собирается сделать это каждый раз, когда приходит сюда… Он выходит за пределы того, что осталось от дома, через оконный проём — так получается гораздо ближе, чем идти вкруговую. Пересекает заросший до почти непролазного состояния сад, отгоняя от себя мошкару и призраков прошлого, спрыгивает с полуразрушенной стены, придерживая сумку, больно ударившую по боку, и замирает, с усилием отводя взгляд от переплетения чар, что окружают надгробие. Она… она жива! И нет больше необходимости возвращаться сюда.
Лио встряхивает головой, убирает за ухо упавшие на лицо волосы, думая, что стоит обрезать их покороче, и решительно шагает на грань. В пару шагов оказывается около Руин, про себя удивляясь тому, как это вообще получилось. Даже странно и вызывает желание поискать подвох. Ведь Руины далеко не то место, куда можно переместиться по собственному желанию. И, вероятно, действительно стоит потратить время на то, чтобы как следует проверить, в чём… или — в ком… причина подобных перемен. Особенно сейчас, когда она явно решила тут поселиться. Лио пересекает площадь, обходя крупные камни и перепрыгивая через трещины, и входит внутрь башни. Дверь за спиной громко хлопает, отрезая его от звуков, доносящихся снаружи — от остатков стены на западе. Лио совершенно не желает знать, что именно их издаёт — помимо миражей тут временами собирается столько различной… живности, что гадать можно очень долго. Но внутрь башни они соваться не смеют, так что сейчас об этом можно не думать.
Разве что уточнить, помнит ли она об этом факте.
Винтовая лестница с обломанными кое-где ступеньками и перилами заставляет выбросить из головы всё — и местную живность, и тётушку, и прочее. По крайней мере — до тех пор, пока лестница не выведет наверх. Где можно перевести дух. И пообещать себе всё же заняться починкой.
Ты говорил, что не вернёшься раньше завтрашнего полудня.
Ты так не рада меня видеть?
Она даже головы не поворачивает, полностью сосредоточившись на вывязывании какого-то особенно сложного элемента. Лио замирает, любуясь её профилем в лучах солнца. И восхищаясь тем, насколько она стала лучше чаровать. Определённо, Шайраш хорошо на неё влияет. Так всегда было. Ещё до того, как она…
Лио зажмуривается, прогоняя образ надгробия, оплетённого чарами, оставшийся там, около разрушенного Лиственного Дома.