И испытывает разочарование — пустой коридор и в самом деле пуст. Ничего. Только запертые помещения по обе стороны. Вот и всё.
Тем не менее Кери доходит до конца коридора и замирает, видя приоткрытую дверь. Зайти? Ну, в крайнем случае она вполне может использовать кристалл и покинуть Дайвег… И всё же. С чего это её вдруг потянуло на то, что всегда было не самой лучшей стороной Льяты? Кери качает головой, клятвенно обещая себе, что по возвращении в башню, она как следует это обдумает. И… И стоит прекращать подобное. Пока не впуталась во что-нибудь, что может стоит жизни ей или Лио.
Кери толкает дверь и оказывается в просторном, но несколько заброшенном помещении с окнами во всю стену, как тут любят. Но, Кери готова это признать, здесь, наверху, вид действительно потрясающий. Кери подходит к окну и замирает, рассматривая вершину противоположной скалы, снег, лежащий там и на выступах, что видны едва ли не под ногами. Она поднимает голову и тут же прикрывает глаза от слишком яркого сейчас солнца.
Полдень.
Значит, пора уже и правда возвращаться.
Или задержаться ещё ненадолго?
***
Тьянни валяется на диванчике, игнорируя то, что юбка уже безнадёжно измята подобным обращением. В конце концов, сейчас полдень — занятия, на которые имеет смысл тратить своё время, закончились. И кто-то бы решил, что можно просто отправиться прямо сейчас в общежитие и запереться в комнате… Увы — там её будут искать в первую очередь. Так что лучше переждать здесь — в месте, о котором не известно никому в академии.
Тьянни перебирает в памяти уже в который раз встречу с женихом. И почему только выбор Семьи пал на неё?! Тьянни передёргивает плечами. Сейчас, когда первое впечатление от встречи схлынуло, она понимает, что будущий муж вызывает… опасения. Она хмыкает, переворачиваясь на живот и, свесив руку, начинает вырисовывать на половицах замысловатые рисунки. Пыли тут нет, так что даже не посмотреть, что в итоге получается — ну, не использовать же ради подобной глупости чары?! Опасения… это очень мягко сказано. Тьянни понимает, что сейчас испытывает едва ли не ужас от осознания того, чьей женой ей предстоит стать.
Чудовище… О, она ни капли не сомневается в правдивости тех слухов, что передают исключительно на ухо друг другу. И только лишь предварительно заперев все окна и двери и убедившись, что никто и никогда не услышит этих слов. Чудовище…
Да, конечно, Тьянни прекрасно понимает, зачем Семье нужен этот брак. Даэх. Пусть город и считается не просто входящим в состав лоскута, а едва ли не частью Дайвега, но это лишь для остального Мессета. Здесь же все прекрасно понимают, что к чему. Не зря же никто из Семьи до недавнего времени даже помыслить не мог о том, чтобы ступить на землю, принадлежащую хагенн Сэллар… интересно — что именно выторговали обе стороны? Что будет закреплено брачным договором?
Ох, нет. Тьянни не возражает. Ни капли… И не только потому, что её голос никто не услышит — уже достаточно того, что сама свадьба была отложена до её двадцатилетия, хотя ничто не мешало Семье просто взять то, что они посчитали своим. Наверное. Но Тьянни признаёт — пусть и только наедине с собой, что сама мысль о том, что она станет частью правящей семьи лоскута, всегда приятно отзывалась где-то в самой глубине сознания. Но… Но тот, кто будет её мужем… Он ужасен!
И почему Семья или папа не выбрали на эту роль кого-то другого? Есть же ещё две непросватанные сестры… более подходящего возраста. Тьянни шмыгает носом, думая, что, при всей любви к обеим Сёстрам, отдавать им такое… нет.
Тьянни выдыхает, морщась от того, что подобная поза несколько затрудняет дыхание, но переворачиваться не желает. Она укладывает обе ладони себе под подбородок и скользит взглядом по рассохшимся половицам… сквозь щели хорошо просматривается галерея. Пустая сейчас, как и большую часть времени, впрочем. Или…
Дверь, ведущая в коридор, приоткрывается, впуская… пустоту?
Тьянни приподнимается на локтях, не отрывая взгляда от доступного для глаз участка галереи под собой. Никого. Что это всё значит?! Тьянни перебирает в памяти чары, способные… что? Защитить от непонятно чего, или..? Тьянни замирает, чтобы в следующий миг упасть на сидение дивана и едва не свалиться с него на пол, когда в пустоте галереи раздаётся смешок.
— Забавно… Но всё равно я не признаю, что… — голос обрывается так же внезапно, как и раздался.