Йеррет позволяет себе задуматься над тем, сколько ещё простоит такая унылая погода. Говорят, что летом в Кепри бывает красиво, но, видя то, что есть сейчас, довольно сложно поверить в эти слова. Йеррет усмехается и садится прямо. Смотрит на Йо.
— О, неужели ты всё же решил обратить на меня внимание?! — Йо тут же откладывает в сторону книгу, которую, как видит Йеррет, она держала вверх ногами. — Небывалое дело…
— Не преувеличивай, Йо. Но мне и в самом деле не интересно то, кто и в чём был на последнем балу. Тем более, что я там, если ты помнишь, присутствовал…
— Сомневаюсь, что ты обратил внимание на такое! — фыркает Йо. — А, между тем, по одному только внешнему виду можно понять, каково нынешнее положение этого человека. Вот ты, к примеру, заметил, что хагенн Сарроо у последнее время потеряли часть влияния при дворе? А это можно понять только по тому, что платье у хагари Льессы вчера было втрое дороже, чем в прошлый раз!.. Как будто своим напоказ роскошным нарядом она может кого-то убедить в том, что дела в их семье идут так же, как и раньше! Смешно…
— Зачем мне это знать, Йо? — Йеррет перебивает сестру на половине фразы. Та удивлённо хлопает глазами, вероятно, стараясь отработать этот жест, чтобы в будущем тот не выглядел неестественно. На взгляд Йеррета, Йо стоит потренироваться подольше. Но он не рискнёт сказать Йо это в лицо. — Я не собираюсь участвовать в светской жизни! Как только состоится коронация его высочества, я, предоставив заверения в верности нашего лоскута короне, вернусь в Майгор.
— И ты полагаешь, что тебе это позволят? — скептически интересуется Йо, накручивая на палец усик лианы, оплетающей стенку, что отделяет «домашнюю» часть кабинета от той, куда допускают посторонних, и поднимающейся на потолочную решётку. — После того, как эти новые хранители едва ли не в унисон обвинили нашу семью в заговоре против короля?
— Все? — уточняет Йеррет. Йо мотает головой, проговаривая едва ли не под нос, что её жених предпочёл воздержаться от каких бы то ни было заявлений по этому поводу. — И как ты считаешь — у них было основание для подобного или нет?
Йо молчит, продолжая накручивать усики лианы на палец. Йеррет поднимается из кресла и отходит к стене. Долго рассматривает картину, на которой запечатлён один из самых дальних ярусов сада. Тот, который практически и не посещается никем… Кроме отца. Но и то — лишь дважды в год. В день рождения первой его жены и… в день её гибели. Йеррет кончиками пальцев прикасается к поверхности картины, навсегда сохранившей пёстрые краски едва только распустившихся цветов, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тёмную листву… Йеррет сжимает дрожащие пальцы в кулак. Почему отец вообще оставил это постоянное напоминание о месте, где погибла мама, в доме?! Йеррет не сильно удивится, если узнает, что в комнате отца в поместье, есть точно такая же картина… Хотя там он всегда может просто пойти и прогуляться по садам.
Было ли основание у сторонников принца для обвинения? Может быть, да, может быть — нет. Йеррет сейчас жалеет, что всегда намеренно отстранялся от дел, что вели отец и братья. И теперь выходит так, что он совершенно не в курсе того, что происходило здесь и… в Нахоше, кажется… осенью. Почему трое братьев теперь мертвы, отец так сильно сдал и… и почему принц предпочёл удалить того от двора. И при этом позволил одному из своих советников заключить брачный союз с Майгором.
Что вообще происходит в столице?!
— Я никогда не интересовалась тем, что делает папа, — разбивает тишину Йо. Йеррет вздрагивает от того, насколько неожиданно та возобновила разговор. — Я… я только один раз помогла папе, убедив королеву принять Йолли и Ноэли в качестве фрейлин. И ты знаешь, чем это обернулось. — Она вздрагивает и старается поплотнее закутаться в невесомую шаль.
Конечно, он помнит. То, как Йо тогда весь день прорыдала у него на плече, пока её жених не пришёл за ней. Йеррет пересекает комнату, встаёт на колени и берёт ладони Йо в свои. Заглядывает в лицо снизу вверх. Сестра бледная и явно старается не выглядеть сейчас перепуганной. И у неё это получается совершенно отвратительно.
— Давно хотел узнать — почему ты не разорвала помолвку? Или Кэлл на нашей стороне?
— Он — исключительно на своей собственной стороне, — фыркает Йо, кое-как беря себя в руки. — Но я бы сказала, что он в большей степени сочувствует этому… этому человеку… Если, конечно, его вообще можно назвать человеком… Как и его высочество.