— Благодарю, но нет. Для этого у меня есть Пустыня прямо на границе лоскута! Вы не поверите, что там порой можно отыскать!
— Так. — Позади с громким хлопком закрывается книга. Ястен удивлённо оборачивается. Шай и хаг Чэнне только чуть скашивают глаза. Повезло им занять удачную позицию… Клай отходит от полок и жестом показывает, что все трое могут выметаться из башни. — Я нашёл, то, что мне нужно, так что можете прогуляться пока.
— Как пожелаешь, Клай, — кивает Шай, скручивая нити на границе перехода. — Что по тем исчезновениям?
— Именно о них и идёт речь. Я нашёл недостающую информацию, но теперь мне нужно время и… тишина, на которую в вашем присутствии можно даже не надеяться! Так что — вон отсюда. Мне нужно работать!
«В отличие от вас», договаривает про себя Ястен. И, судя по промелькнувшей у Шая улыбке, не только он. Хаг Чэнне же извиняется и покидает башню через дверь, сославшись на то, что у него ещё есть дела во дворце.
XII
Если хорошенько присмотреться, то можно увидеть крохотные листочки на деревьях, что растут на той стороне дороги. Но это — если присмотреться. Берна не особенно этого хочет. Ни к чему. Она и так знает, что не пройдёт и десяти дней, как деревья оденутся в листву. И здесь, наконец-то, перестанет быть настолько тоскливо.
Хотя — казалось бы! — по сравнению с Дайвегом здесь даже зимой достаточно ярких красок, но… Но всё же Кепри это не Дайвег, как бы банально это ни звучало.
Берна прикрывает створку окна и отходит к камину. То, что в скором времени станет тепло настолько, что не будет нужды разжигать камин, не может не радовать. Хотя, конечно, здесь он в большей степени является элементом уюта, а не необходимостью. Но тем не менее мысль о том, что в скором времени в Кепри придёт настоящее лето, отзывается в душе приятным теплом.
Берна опускается в кресло, отметив, что Ру успел забраться под потолок и зависнуть там в своё удовольствие. Как бы не пришлось потом выманивать его оттуда…
Она пожимает плечами и прикидывает, кого из братьев стоит просить о помощи, но решает отложить это на более поздний срок. Сейчас же… Берна сжимает в ладони заключённый в тонкую серебряную клеточку кристалл и представляет себе Льяту, с которой не говорила, вероятно с конца зимы.
Некоторое время кристалл остаётся холодным, и Берна уже успевает подумать, что, наверное, придётся отложить беседу на более поздний срок, когда тот всё же начинает теплеть.
«— Берна? — голос подруги сильно искажается, что нисколько не удивляет — почему-то Лья продолжает использовать довольно-таки старый кристалл вместо того, чтобы… — Ты представляешь? Я только вчера думала о том, что давно не говорила с тобой!»
«— Здравствуй, Лья, — улыбается Берна, поудобнее устраиваясь в кресле. Она скидывает туфли и вытягивает ноги вперёд, чуть съезжая вниз. Так можно наблюдать за Ру и не бояться при этом вывихнуть шею. — И почему тогда не позвала?»
В ответ раздаётся невнятное бурчание, после которого Лья всё же сознаётся, что ей просто было немного лень. Что довольно-таки интересно — раньше Льята никогда не вела себя подобным образом. Но Берне совершенно не хочется давить на подругу и заставлять ту рассказывать. Тем более, что вполне можно выпытать всё постепенно. Чем Берна и намерена сейчас заняться. Тем более, что больше нынешним вечером делать совершенно нечего — на время, пока Кепри переходит от зимы в полноценное лето, останавливается вся светская жизнь.
«— Как там у вас в Севре? Помню, ты рассказывала, что снег всё же лёг…»
«— Лёг. — Берна едва ли не видит, как Льята сейчас кивает. Так, что светлые локоны, не убранные в причёску, падают на глаза. — После того, как Орен вернулся из Лиссер-Шатт. Подозреваю, что это именно он что-то сделал, чтобы врата окончательно закрылись. Только вот мне, как ты понимаешь, так никто и не торопится сообщать такие подробности.»
«— И тебя это раздражает, — понимающе произносит Берна, наблюдая за тем, как Ру перебирается в дальний угол после того, как вечернее солнце заползает в комнату. Потом думает, что её бы тоже такое раздражало, будь она на месте Льяты… а потом вспоминает, что ей самой тоже никто не торопится что-либо рассказывать, если только она сама не прикладывает усилий, чтобы узнать. И от души сочувствует Льяте. — А в остальном? Ты рассказывала, как встретила сестру… больше не..?»