— Я ни за что в жизни не приближусь вновь к Солнечным Часам, рьеси. — Он произносит это размерено. Так, что кажется… Кайа встречала его раньше? — Так что выбирайся сама. Или твой муж не способен отрядить людей на твой спасение?
Что?! Кайа поражённо смотрит на мужчину. Тот хмыкает, после чего приспускает ткань, укрывающую лицо. Кайа несколько мгновений рассматривает лицо, изрезанное шрамами и татуировками… причём часть из них имеет ритуальное происхождение… Потом удивлённо распахивает глаза, узнавая…
Тот самый пленник, которого они с Кайтом освободили. Ну, да. Тогда понятно, почему тот не горит желанием приближаться к месту, где испытал столько боли. Кайа прекрасно его понимает.
А ещё понимает, что не испытывает особого желания возвращаться. Ведь, если вдуматься — что её ожидает? Жизнь в доме мужа, которая вряд ли теперь имеет хоть один шанс на то, чтобы сложиться хотя бы относительно нормально. Если заявиться под ворота в таком вот виде, то… И семья тоже не примет назад опозоренную девушку. Тем более, что теперь она принадлежит роду мужа… Так почему бы не..? Надо только как-то дать знать Кайту, что с ней всё в порядке.
— В таком случае возьмите меня с собой!..»
…Кайа улыбается, вспоминая, какое выражение было на лице её спасителя в тот момент. Впрочем, после непродолжительного колебания он согласился. Даже странно — почему. Ну, не мог же он просто посчитать её… привлекательной?
Глупости какие! Нет, Кайа знает, что красива, пусть по меркам жителей Мессета это и не совсем так, но здесь, в Исвере… да и происхождение. Но разве может последнее иметь значения для караванщика? Кайа на мгновение ловит силуэт своего спасителя, появившегося на носу лодки. Он, перебросившись парой слов с находящимся там ведущим, вновь пропадает из поля зрения. Кайа вздыхает, понимая, что размышления о мотивах поступков этого человека… занимающие все мысли на протяжении всего времени, что она провела с караваном, ни к чему не приведут. Слишком уж мало ей известно. И те немногие, кто позволяет себе разговаривать с ней, не особенно-то и откровенничают на эту тему. А жаль.
Кайа зажмуривается, потом вытаскивает из сумки Книгу и принимается перелистывать страницы. Не так давно появилось кое-что новенькое. Но пока Кайа не решается применить это. Хотя бы потому, что не понимает, каким может быть результат. Пусть даже предсказывать до сих пор получалось через раз. Но Кайа вполне уверена, что в состоянии угадать, что должно получиться от того или иного заклинания… Была уверена до последнего времени. Но сейчас…
Кайа ведёт пальцем по линиям узора.
XIV
Обстановка, конечно, не сильно располагает к подобного рода занятиям, но выбирать особо не приходится. Остаётся радоваться, что хватило времени затащить труп в подвал башни. Хотя Шайесс предпочёл бы подвал дома на Кладбищенской, само собой. Увы — тащить тело через половину города было не те занятием, что могло бы доставить удовольствие.
Шайесс передёргивает плечами, сгоняя мурашки от невесть откуда взявшегося сквозняка, и поправляет руку трупа — она почему-то постоянно норовит свалиться. И это… раздражает. Шайесс обходит стол по кругу, рассматривая труп. Ну, что можно сказать — в этот раз ему удалось сберечь тело в полной сохранности, если не считать, конечно, пару-тройку ранений. Удивительно! Обычно творения его рук оказываются в более… разобранном состоянии. Ну, не считая некоторых отдельных случаев, которые никак нельзя назвать обыкновением.
Шайесс устраивает ладонь на лбу трупа, прикрывая глаза. Безумия — такого, какое присутствовало у жертв экспериментов хага Майгора, тут нет и в помине. Обычный маг. Только вот почему-то решивший сначала сбежать, а потом напасть на Шайесса. Как тут не подумать про сумасшествие?
Нет, разумеется, можно предположить, что конкретно этот маг не был в курсе того, кто такой Шайесс Теннери… или вообще не в курсе того, что такое Семья. Хотя это маловероятно — всё же Круг, как и академия… Это, если, конечно, не вспоминать про хага Деннаро, считающего себя в праве накладывать запрет на посещение вверенной его заботам академии представителями Семьи. Забавный человек, надо сказать.
Посочувствовать, что ли, Нейлу, вынужденному общаться с этим человеком на постоянной основе? Нет. Не стоит. Шайессу приходится общаться со всем высшим светом Кепри и с его величеством персонально. Так что братцу ещё повезло. Пусть благодарит, что его освободили от подобной пытки.
Впрочем, не о нём сейчас. Шайесс срезает с трупа одежду и окидывает рыхловатое тело ещё молодого мужчины брезгливым взглядом. Будь он на данный момент жив, можно было бы получить удовольствие от, например, медленного отделения частей тела — всегда приятно смотреть, как они визжат от боли и ужаса — но, в сожалению, этот человек давно и безнадёжно мёртв. Так что всё, что сейчас можно сделать — посмотреть, что там у него внутри. Всё же как-то странно он себя вёл, пусть Шайесс и не почувствовал ничего, что могло бы указывать на…