Ива кивает и провожает Кэо взглядом, запоздало поняв, что стоило попросить его не устраивать ничего такого, что могло бы…»
…— Хм… а что ты можешь мне предложить? — интересуется девушка, кокетливо улыбаясь. Ива чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Эта… шантажистка флиртует с Кэо?! Перед глазами вновь встаёт та сцена с Лилией, и Ива встряхивает головой, пытаясь отогнать дурноту.
— Давай продолжим этот разговор несколько позже, — вкрадчивым тоном предлагает Кэо, прикоснувшись к запястью девушки пальцами. — Мне найдётся, чем тебя заинтересовать…
Ива перехватывает его взгляд — Кэо делает быстрый жест, чтобы она ушла. Ну, что ж… ей и в самом деле нечего тут больше делать. Тем более — быть свидетельницей чего-то, что… Ива пожимает плечами и направляется в сторону площадки, чтобы вернуться на ярус академии.
***
Петли скрипят так, что хочется прикрыть уши. Ну, либо от всей души пнуть по двери так, чтобы ту вынесло внутрь подвала. Ни то, ни другое, разумеется, Кайт не делает. Он придерживает дверь, жестом приказывая подчинённым войти. Те медлят, кое-как затаскивая пленников.
После того, как обоих мужчин усадили на стулья и основательно привязали, Кайт отпускает своих… людей. Он так и не определился, как же их точно называть. Слуги, подчинённые… Кто они ему? Впрочем, не всё ли равно? Приказы исполняют исправно, сплетни не распускают — и будет с них. Кайт усаживается на угол стола, чуть наклоняясь вперёд и опуская руки между разведённых коленей. Ох, видел бы его сейчас отец! Хотя… Кайт ни единого раза не видел того, когда он допрашивал воров, которые, пусть и не так уж и часто, но забредали на территорию их дома. Но прекрасно слышал — даже через несколько тяжёлых дверей — вопли этих несчастных. Нет, он никогда их не жалел. Но радовался тому, что отец ни разу не предлагал ему перенимать опыт в это деле.
А теперь, выходит, можно начинать жалеть об этом?
Кайт криво ухмыляется, искоса посматривая на всё ещё не пришедших в себя пленников. Дайл едва ли не прямым текстом сказал, что лидеры их… хм… сборища… желают знать всё, что эти люди прячут в своей памяти. И что… хотя об этом вообще не говорилось ни вслух, ни языком тела, но… что именно Кайт должен это сделать.
Он смотрит на свои руки и мечтает оказаться сейчас где-нибудь подальше ото всего этого. Наверное, не стоило тогда из Нахоша бежать в Исверу… Тогда и Кайа была бы сейчас с ним. И не нужно было бы идти на…
Хватит. Достаточно.
Кайт спрыгивает со стола. Несколько мгновений разглядывает предусмотрительно разложенные на всё том же столе парочку ножей, какие-то щипцы и что-то, чему Кайт не в состоянии подобрать названия. Они всерьёз думают, что он будет использовать на этих несчастных… это? Да большинство из лежащих перед ним инструментов противно брать в руки. Да на них даже смотреть не хочется! Кайт поднимает один из ножей и крутит перед глазами, пытаясь сообразить, стоит ли использовать собственный кинжал или не марать его о такое дело.
Один из пленников едва заметно шевелится. Кайт склоняет голову к плечу, прислушиваясь. Да, ритм дыхания немного изменился. Значит — приходит в себя. Что ж. Хорошо. Наверное.
Кайт взвешивает нож в руке, делает пару шагов к связанному. Останавливается. То, что он сейчас собирается сделать… Это… Он с силой сжимает нож, представляя, как рукоятка сминается от сжатия. На деле, конечно, ничего подобного нет. Правый пленник приоткрывает глаза. Взгляд несколько мгновений остаётся мутным, но быстро обретает чёткость, едва только зацепляется на Кайта, сжимающего нож. Пленник медленно выдыхает и расслабляется, насколько ему позволяет верёвка. Смотрит прямо в глаза Кайта.
Кайт чуть ослабляет хватку на рукояти, когда в пальцах начинает покалывать. Делает шаг, заставляя себя двигаться уверенно под понимающим взглядом пленника. Как же это…
Неправильно.
Так не должно быть.
Кайт, по сути, и вовсе не должен тут находиться — вместо этого стоило бы сейчас заниматься поисками Кайи, а он… Ну, кому помогут те крохи информации, что может знать этот человек?! Он ведь совершенно не выглядит и не ощущается как тот, кому могут доверить важное знание. Совершенно нет.
— Расскажи мне… — начинает Кайт, внутренне морщась от того, насколько это жалко прозвучало. — Кто приказал вам досматривать суда, принадлежащие рьесу Долэ?