Льята добирается до оврага. Кое-как спускается на дно и с ещё большим трудом поднимается на противоположную сторону. Когда уже это всё закончится?! Впрочем… Берне она не сказала, конечно, но — да. Она боится рожать. Даже зная, что ни папа, ни Аран не позволят, чтобы что-то пошло не так. Льята знает, что папа вызвал в Севре королевского мага, который будет присутствовать во время родов, но… Страшно.
И она до сих пор не знает, хочет ли она этого ребёнка. Да, он необходим — семье Сайл нужен наследник. Да, Льята хочет подарить мужу сына, но… Но сумеет ли она его полюбить? Потому что сейчас она не чувствует ничего к тому, что у неё под сердцем… Льята поглаживает живот, чувствуя как ребёнок, видимо уловивший её мысли, пинается.
— Успокойся, — шепчет она, замирая на краю оврага на мгновение, а потом делая несколько шагов прочь от него — не хватало ещё полететь вниз, если голова опять закружится. — Всё в порядке. Не нужно…
Она замолкает, видя впереди крохотную полянку. Хотя это и полянкой назвать сложно — небольшой свободный от кустарников и… Печали, что здесь подходит к городу вплотную, клочок земли. Льята замирает на самом краю полянки, оставаясь под защитой зелени шиповника, уже почти отцветшего, и смотрит, как на противоположном краю так же точно стоит Мира в окружении стеблей Печали, вымахавших уже выше человеческого роста. В прошлом году, кажется, она была пониже… зато цвести начала раньше… И от чего это зависит?
— Я не опоздала? — Льята прислоняется к единственному дереву, что растёт в достаточной близости от обережи. Мира качает головой. — Почему так срочно? Что-то случилось?
— Не могу сказать наверняка… — странным тоном произносит Мира, садясь на землю. Льята старается не кривиться, смотря на то, как юбка моментально покрывается пылью — дождя не было несколько дней, так что земля успела просохнуть до такой степени, что от каждого шага поднимаются пыльные облачка. Но до засухи прошлого лета, конечно, далеко. — Яра.
Ну, кто б сомневался! Льята цокает языком, в который раз мысленно посетовав на то, что позволила себе подцепить эту дурную привычку Кери.
Яра. Так и не успокоившаяся после той встречи в Бринн.
И ведь хагари Гильетт не делает ничего, чтобы окоротить явно сошедшую с ума дев… девушку. Ну, а все прочие… Их Яра попросту игнорирует, насколько Льята успела узнать из рассказов Миры. Ну, за исключением Орена, от которого уже Яре чего-то надо — ни Орен, ни, само собой, Яра ничего не говорят на эту тему — и который спасется от двоюродной сестры, как только может.
Кажется, он даже пару раз ночевал в пещере на вершине Лассая… Льята заставляет себя не вспоминать об этом сейчас, чтобы не бороться с приступом зависти… А ведь Кери когда-то высмеяла её, когда Льята говорила, что на Лассае точно есть нечто интересное… и… Жаль, что не удалось поговорить с ней более обстоятельно…
— И что она опять затеяла? — Сказать по правде — Льяте не так уж и интересно, что там опять взбрело в дурную голову ставленницы Гильетт. Всё равно ничего из того, что она задумывала с конца осени, не вышло. Гораздо важнее сейчас узнать, сумела ли Мира достать те записи из дома одной из погибших членов Совета. И удалось ли их прочесть. А Яра — она дурочка, спятившая от смерти любовника… Льята коротко усмехается, отмечая, насколько легко стало это произносить. И — насколько она теперь стала думать так же, как Кери… Наверное. Всё же Льята не может наверняка утверждать, что сестра оценивала окружающих её людей именно так.
— Она… — Мира вздыхает, — ещё зимой она несколько раз ездила в Бринн, при том, что раньше и носа не казала из леса. И в последний раз вернулась невероятно воодушевлённая… Это было в середине весны, но тогда все были заняты другими проблемами, так что это прошло несколько мимо… Так вот. После этого Яра стала активно что-то искать… И я… мне кажется, что ничем хорошим это не обернётся.
— Но ты не знаешь наверняка, что именно она делает, — справедливо замечает Льята, стягивая на груди концы шали. Мира кивает. — В таком случае ты ведь никак не можешь ничего сделать.
— Не пытайся копировать Кери, — кривится Мира. — У тебя плохо получается. Хотя могу признать — ты стараешься.
— Видимо — как и ты.