— Например — совершаете прогулки по Дайвегу…
— В Дайвеге есть то, что хоть как-то скрашивает его недостатки. А именно — библиотека академии.
Кукольник понимающе усмехается. И почему-то Кери кажется, что в этой улыбке…
— Она — всего лишь девчонка. Забавная. Устраивающая самой себе неприятности из-за сострадания.
— Но вы почему-то переживаете о ней, хагари.
Переживает. Кери пожимает плечами. Она понятия не имеет, почему вдруг начала испытывать к девчонке из Нахоша симпатию. Уж после Севре-то можно было бы и… Ну, да. Не все, как выяснилось со временем, отвернулись от неё тогда. Но тем не менее. Тем более, что от Ивы особой пользы и не может быть. После того, как она сделает то, к чему Кери её подталкивает, девчонка вольна идти, куда пожелает. Тем более, что этот её приятель, если, конечно, Кери всё правильно понимает, не позволит Иве пострадать. Так почему же?..
Кери вздыхает и поднимает глаза. Понимая, что Кукольник уже успел исчезнуть.
И чего ради приходил? Напомнить про Иву? Какой смысл? Рассказать про дела твари? Опять-таки — что ему за выгода от этого?
Кери резко разворачивается с намерением покинуть переулок. Потом вспоминает про ключ, вытаскивает его из-за пазухи и сжимает в ладони, переносясь в башню. Где первым делом стаскивает с себя всю одежду и, скомкав, вышвыривает её из окна.
Наблюдает за тем, как сгустки тумана вмиг оказываются рядом с тряпьём, скрывая его под собой полностью. Жаль, что не рассмотреть теперь, что именно эти создания сделают с вещами…
Кери сдёргивает с кресла покрывало и укутывается в него по самую шею и только после этого оборачивается, осматривая комнату. Пустую. Лио опять находится неизвестно где. Кери пожимает плечами, пододвигает к себе миску с ягодами, ради которых Лио наведался в Севре, и усаживается на подоконник. Сейчас, конечно, не рассвет. Далеко не рассвет, но ночное небо тоже прекрасно. Да и лучше уж дождаться утреннего пламени здесь, чем позволить себе проспать этот момент.
***
То, что к ночи поднимется буря, видит даже Кайа. Что уж говорить про караванщиков, проведших в Пустыне всю свою жизнь.
Караван расположился на вершине занятного сооружения (Кайа сильно подозревает, что рукотворного), сложенного из камней. Огромные валуны, на каждом из которых вполне можно ставить шатёр. Ну, если найдётся, куда вбивать колышки, конечно. Только вот никто не торопится обустраивать лагерь. Оно и понятно — не то место, где стоило бы располагаться на ночёвку. Только вот в оазис, лежащий ниже, путь для каравана закрыт.
Как кратко пояснила Тия, у тех, кто проживает в оазисе, то ли религиозные, то ли какие-то ещё (Кайа так и не поняла, к чему стоит относить местные традиции) убеждения. И, согласно им, караванщикам нет пути в место, которое принадлежит «настоящим» людям.
На этом месте Кайа позволяет себе короткий смешок — а кого вообще в их мире стоит называть настоящими людьми? Исверцев, несущих в себе душу зверя? Караванщиков, питающихся живыми миражами и ловящих в сети молнии? Жителей Мессета, дикарей с Костей Лорра, или лесных колдунов из Севре, про которых Кайа знает только то, что соизволила сказать так называемая сестра бродяги? Или самих бродяг? Занятный вопрос, определённо.
Впрочем, сути это не меняет — хозяева оазиса наотрез отказываются впускать на свою территорию караванщиков. А также продавать им воду и молнии. И это…
Тия не зря шипела через слово, объясняя Кайе суть того, с чем пришлось столкнуться каравану…
Кайа опускается на выступ валуна и рассматривает оазис. Красивый, прямо как с картинок, что были в книгах путешественников. Такой, каким она себе их представляла, читая эти книги.
Помнится, тогда она сожалела, что никогда не сможет увидеть этого всего собственными глазами.
Что ж. Увидела.
Кайа вырисовывает на валуне кончиками пальцев с обломанными ногтями линии незавершённого рисунка. Что-то в нём… Кайа не знает. Хотя… Это не то, что нужно. Совершенно точно. Она быстро перечёркивает невидимые никому линии, что стоят перед глазами, рисуя поверх новые. Если так, то…
Она поджимает губы, проводя по поверхности камня раскрытой ладонью, «стирая» художества. Как будто бы это кто-то способен рассмотреть! Но тем не менее…