Вероятно, она всё же попробовала применить созданный рисунок. И это всё сейчас — последствия… Интересно — помогло? Она планировала потихоньку отобрать у жителей оазиса воду и молнии… И то, и другое те без проблем восполнят, само собой. Да и дело не в том. Рисунок, что она создавала, не должен был повлечь такие последствия. Максимум, к чему Кайа готовилась, была боль наравне с заклинаниями из первой десятки, что она выучила. Ну, удушье, судороги… не столь значительно, если сравнивать с тем, что пошло позже. Но всяко не постельный режим и невозможность пошевелиться без приступа боли. Это… Рисунок всё же был с ошибкой?
Вероятно, что так. И как понять, в каком именно месте она эту самую ошибку допустила?
Шорох сбоку. Потом в поле зрения — Кайа всё ещё так и не решилась пошевелить хоть чем-то кроме пальцев на руке — появляется лицо Тии, не скрытое тканью.
— Ты как?
— Не… — Кайа начинает говорить предельно осторожно, вспоминая, как из-за одного из рисунков, что она изучила за последние полгода, её прошивало болью всякий раз, когда она пыталась что-то сказать… ну, зато это заклинание позволило выдернуть пару мальков, упавших в яму с какой-то ядовитой гадостью, замаскированную одной из банд. Чуть севернее тех мест, по которым они передвигаются в данный момент. К её счастью боли от напряжения голосовых связок не возникает. Это определённо воодушевляет. — Не поняла пока что до конца. Но шевелиться явно больно. — Она старается говорить вполголоса. Так, на всякий случай. Не только из-за ожидания вспышки боли, но и… кто знает, где именно сейчас идёт караван? — Я…
— Тебе не стоило идти на поводу у Лаока, — недовольно сообщает Тия, из-за чего Кайа удивлённо приподнимает брови. И едва сдерживает себя, чтобы не зашипеть от вспышки боли — значит, всё, что ей сейчас позволено, это негромко говорить и смотреть по сторонам. И надеяться, что это в скором времени пройдёт. Но всё же? Лаок — один из тех, кому позволено принимать решения. Именно поэтому, собственно говоря, ей самой позволили присоединиться к каравану — Лаок поручился за неё. Но Тия… — Далеко не все его поступки… они, конечно, идут на пользу каравану. Всегда. Но методы… Так что не стоит слишком уж доверять тому, что он советует.
— Это было только моё решение, — возражает Кайа, наблюдая, как мальки начали любимую игру всех детей караванов, правил которых она так и не поняла. Камешки, обрывки ниток… — Если бы я не могла этого сделать, то ни Лаок, ни кто-либо другой не смог бы меня уговорить…
Тия фыркает. Не верит. Кайа бы хотела сейчас пожать плечами, но мысль о том, что последует за этим… В любом случае, всё уже случилось. И переживать теперь… ну, год назад она бы, вероятно, переживала. Кайа задумывается над этим, позволяя Тие пересказывать то, что успело произойти за то время, пока Кайа была без сознания, лишь недовольно отметив, что случилось всё не вчера, как она надеялась, а семь дней тому назад. Значит, точно в рисунке была какая-то ошибка. Надо будет посмотреть и попробовать её исправить. Год назад…
Год назад она была мечтательной девушкой, допущенной в высший свет… настолько, насколько это возможно для дочки торговца, конечно… страдавшей от любви к самому желанному жениху страны. Пусть и успевшей в соответствии с традициями семьи повидать и жертвоприношений, и… Кайа вспоминает, как на их с Кайтом пятый день рождения мама и дядя добыли живых детёнышей пустынного пса и проследили да тем, чтобы они с братом собственноручно если не убили тех, то хотя бы нанесли серьёзные раны. Как Кайа помнит, она тогда смогла только чуть вспороть кожу на боку взвизгнувшего от боли щенка, а Кайт — отсечь несколько пальцев… Лекки же несколькими годами позже, как вполголоса говорила мама одобрительно кивавшему дяде, свою жертву убила без колебаний. Хотя об этом им с братом никто не говорил, конечно. Но в любом случае — это вряд ли сильно помогло, когда она впервые опробовала рисунки из Книги. И, надо думать, случись что-то похожее на нынешнюю ситуацию год назад, она бы испереживалась. Теперь же… Кайа заставляет себя не кривиться, вспоминая, как ведьма раз за разом распускала свои чары — как она сама же однажды объяснила свои действия снисходительным тоном — и плела их вновь. Вероятно, точно так же исправляя ошибки. Что ж. Даже если ей не нравится ведьма, стоит просто последовать её примеру…
Что?!
Кайа не удерживается и рывком приподнимается на шкурах. Скрутившая всё тело боль заставляет упасть назад на шкуры. Кайа зажмуривается, ощущая, как по телу проходит волна боли, от которой хочется выть в голос. Кайа заставляет себя размеренно дышать, отмечая, что ноги при всём этом ощущаются как-то не так, как должны. И… И что-то ещё. Какая-то пустота в душе. Как будто… Нет. Кайа даже не в состоянии сейчас подобрать слов, чтобы выразить это ощущение. Впрочем… Кайа смотрит на обеспокоенную Тию и всё так же негромко поясняет, что всё нормально. Ну, насколько это вообще может быть нормально, конечно. И просит повторить то, что она сказала. Неужели она и правда…