Внутри пещеры Мира чувствует некоторое разочарование. Ничего из того, что она себе представляла, тут нет. Только угадываемый рисунок на полу с углублениями, в которых чуть поблёскивают в свете свечей красные камни. Не во всех. Некоторые пусты — камни лежать рядом. Ну, ещё небольшое возвышение по центру этого рисунка…
— Именно тут открываются врата, — поясняет Орен, чуть сдвигая один из камней так, чтобы тот сошёл с предполагаемой линии. — Сейчас они уже закрылись практически полностью. Разве что слегка приоткрываются по ночам… выпуская на волю одну-двух тварей. Но это мелочи, как ты и сама прекрасно знаешь…
Мира кивает, обходя пещеру по кругу. Пустая. Неприятная. Но, наверное, именно такой и должна быть пещера, в которой открываются врата на ту сторону. Ведь так? Мира наклоняется, чтобы поднять мелкий камешек. Заодно получше присматривается к камням. Какие-то драгоценные, вроде бы. Рубины? Или что там есть ещё? Мира смотрит на кровавые блики на гранях камней. В Ли-Лай нет украшений с такими вот камнями. Вообще из украшений больше в ходу лично заговорённые обереги и различные плетёнки. Ну, а эти камешки… Разве они на что-то годятся?
— Видимо, да, — отвечает Орен, отходя к дальней стене, где, как успела заметить Мира, находится скрученный сейчас матрас. Он что — ночевал тоже здесь? Даже когда врата были открыты?! — Лио объяснил мне, как при помощи такого вот комплекта драгоценных камней можно открыть врата различными способами. И в различные места той стороны… Нет, не спрашивай. Я не знаю. Лио не пожелал делиться подробностями на этот счёт… Что ты так на меня смотришь?
— Ты… жил прямо здесь?
— Ну, да. А что? — Орен подхватывает что-то, что стояло, как понимает Мира, за матрасом и идёт к выходу, выразительно посмотрев при этом на Миру. Та вздыхает и направляется следом. Ну, не оставаться же тут одной? — Ты про тварей? Они меня не замечают, пока я следую инструкциям Лио. Ну, это распространяется исключительно на небольшой клочок земли. К сожалению.
Орен перебегает по мостику и ждёт, пока Мира наберётся смелости сделать то же самое. Нет уж! Больше она сюда не сунется! Мира с неприятным удивлением понимает, что, оказывается, боится высоты… Хотя… Ну, где б она смогла это выяснить-то?! В Ли-Лай не приходилось забираться выше чердака…
И теперь Мира надеется, что и не придётся впредь.
Занятно, но путь обратно выходит едва ли не вдвое короче. То ли Мира настолько погрузилась в собственные размышления о том, зачем она вообще отправилась на Лассай — неужели из праздного любопытства? О, нет. Скорее — из желания убраться подальше от Яры, опять засевшей в выделенной ей комнате. Чем кузина там занимается, Мира понятия не имеет, да и не желает иметь. Но знать, что в пустом доме — бабушка и мама с папой разъехались ещё со вчера по близлежащим деревням — буквально стенка в стенку находится… Яра… попросту невыносимо. А ещё понимать, что домушка едва ли не припрыгивает на своих косолапых лапках, стремясь угодить всё той же Яре… Чего ни за что на свете не сделает в адрес Миры. Вот всерьёз интересно — чем именно она так домушке не угодила, что тот только и делает, что пакостит?
Краем глаза Мира отмечает, как мимо проплывают стены Медового Двора. Стоило бы, наверное, зайти — мёда выпросить. Пусть не хрустального, но всё же…
Двор быстро восстановился после того, как прошлым летом твари уничтожили прежнюю семью, владевшую им. Мира их не знала никогда, так что и не считает неправильным не испытывать особого горя по поводу их смерти. Тем более по прошествии года. Она чуть морщит нос, думая, насколько же сейчас это похоже на рассуждения Кери. Произносит это вслух.
— В это нет ничего странного. Кери — наша сестра. Да и воспитывала её Гильетт, как и нас.
— Добрый… день, — обрывает толком не произнесённую фразу Миры чуть неуверенный голос. Мира мысленно удивляется — дважды за день не заметить присутствия рядом с собой?!
Добрый?.. Ну, вероятно, да. Только вот почему Льята сейчас находится здесь — неподалёку от Двора, в то время, как должна быть дома — возиться с сыном?! И куда смотрит её муж, родители и прочие? Мира ёжится, представляя, что могло случиться с этой дурочкой…
Ну, хорошо. Не дурочкой. Но эта вот её выходка…
— Добрый, — кивает Орен, вопросительно глядя на Льяту. Та ясно улыбается, заправляя выбившуюся из простенькой причёски прядь, выкрашенную в бледно-синий цвет, за ухо. — Стоило ли подвергать свою жизнь риску, покидая пределы обережного круга?