Наконец, Ярана оказывается рядом с Льятой, смеривает её взглядом, в котором Льяте удаётся различить лёгкую брезгливость, что тут же возвращает её в те дни, когда — Льята это слышала несколько раз, хотя и никогда не рассказывала никому… не в последнюю очередь и потому, что тогда бы пришлось говорить, как именно она об этом узнала — Кери называла её перед своими сёстрами «городской сестричкой» таким тоном, что хотелось забиться в угол и тихо плакать от обиды. И ещё… Ярана, кажется, что-то пытается решить. Во всяком случае она постоянно переводит взгляд с Льяты на что-то, что находится к неё за спиной, морщась при этом и чуть заметно шевеля губами. Это было бы даже забавно, не находись они сейчас в мрачном явно заброшенном месте. И не будь Льята при этом обездвижена и…
Тем временем Ярана, кажется, приходит к какому-то решению. Она вздыхает, доставая крючок. Льята только и может, что наблюдать за тем, как та немного рваными движениями принимается вывязывать что-то… И невольно сравнивает это с тем, как управлялась с крючком Кери — плавно, лениво. Словно бы это было продолжением её самой.
Впрочем, даже того умения, что есть у Яраны, хватает.
Льяту отрывает от пола. Так, что та только усилием воли заставляет себя молчать — рывок едва ли не вминает внутренности в позвоночник, выбивая дыхание. После этого приходится ещё раз сжать зубы, чтобы не радовать всё же явно находящуюся не в себе, как и опасалась Мира, ведьму криком, когда Льяту с размаха опускает на… что-то.
Льята не знает — на что. Да и не желает знать. Всё, чего она хочет — оказаться отсюда как можно дальше.
Ярана подходит к ней. Рассматривает некоторое время. Потом проводит над лицом Льяты ладонью. И это последнее, что Льята успевает запомнить прежде, чем в глазах темнеет.
***
Рассветный пожар стих не так и давно — солнце едва только начало показываться над лесом, а сгустки тумана — Кери в очередной раз думает, что так никто за всё это время и не придумал им названия — спешат скрыться в оврагах и тени от стен.
День явно обещает быть ясным и достаточно прохладным, если судить по цвету неба. И, вроде бы, всё так, как и должно быть, но…
Кери вздыхает, спуская ноги на пол… Стоит всё же озаботиться переделыванием окон. Она начинает прикидывать, какими именно чарами это можно проделать и даже набирает пробные петли, но тут же распускает цепочку, раздражённо выдыхая.
Что-то не так.
Что-то заставляет нервничать, как бы Кери ни пыталась отвлечься. Только вот она никак не может понять — в какой именно области это что-то находится.
Кери перебирает в мыслях всё, что только можно, но ничего толкового на ум не приходит. Она проходится по комнате, огибая стопки книг и старательно обходя — сегодня стоящее возле южного окна отражающей стороной наружу — зеркало. Останавливается возле западного окна и перегибается через раму, по пояс, рассматривая траву, растущую между сколотыми камнями площади перед башней. Потом отталкивается от подоконника и опять пересекает комнату, чуть не споткнувшись о подушку.
Замирает около лестницы, начиная чувствовать себя то ли сумасшедшей, готовой довериться невнятному предчувствию, понять которое и сама до конца не в состоянии, то ли идиоткой, планирующей проигнорировать оное.
Но ведь у неё и правда не бывает…
…Рука, сжавшая ещё содрогающееся, выталкивающее остатки крови, сердце, с такой силой, что то превратилось в кашу, ошмётками падая на траву…
Кери болезненно кривится, пытаясь прогнать не нужный сейчас совершенно образ, из-за которого в душе начинает закручиваться бешенство, которое после того, как она узнала — кто — лишь усилилось.
Но — не время. Совсем не время.
Она зажмуривается. Потом едва ли не сбегает вниз по лестнице, игнорируя кое-где совсем уже рассыпавшиеся ступеньки. Касаясь кончиками пальцев камня стены, она отмечает, что за дверью с спрятанным телом сегодня тихо. Ни единого движения чар.
Значит — не здесь?
К Кайту она даже не заходит — точно также сквозь стену улавливая то, что происходит внутри комнаты. Ничего сверх того, чем рыжий исверец занимался по сей день. Кери на мгновение замирает, колеблясь, но потом ускоряет шаг, едва не свалившись следом за треснувшей пополам ступеньки. Провожает обломки взглядом и обещает себе всё же привести в пристойный вид хотя бы лестницу.
Когда-нибудь.
Не сегодня явно.
На последних трёх ступеньках Кери всё же не удерживается и падает, лишь чудом ухватившись за кусок сохранившихся перил, из-за чего ладонь покрылась кровящими порезами. Кери морщится и вытаскивает крючок, чтобы остановить кровь. Хотя бы. Потому что полностью залечивать нет ни желания ни… кажется, времени.