— От того, что её пришлось пережить по твоей вине, Ноэр? Ты это имеешь в виду? — тихо спрашивает хаг Майгор. Рийса отодвигает мешающий ей листик, всматриваясь в черты лица хага Майгора. И морщится от того, что толком ничего не видно. Надо было всё же уговорить папу поставить рядом с калиткой фонарь… Правда, тогда не получилось бы наблюдать за… Рийса морщит нос. — У Йера иное положение в семье — тебе ли не знать! Я попросту не мог позволить ему связать судьбу с такой, как она…
— Но мог обречь на подобное меня? Прелестно, отец! — хаг Ноэр с силой толкает калитку. Та врезается в столб с оглушительным треском и отлетает обратно. Хаг Ноэр без труда останавливает её ладонью. — Если она тебе так необходима, то ты вполне мог сделать её своей любовницей! С твоим-то обаянием… раз уж в жёны, по твоему разумению, она не годится…
— Годится, — спокойно отвечает хаг Майгор, от чего хаг Ноэр замолкает и даже выпускает из рук калитку. Та, чуть поскрипывая, покачивается на петлях. — Но не для хранителя лоскута, которым являюсь я. И которым станет Йер. Как мне ни жаль, но не с её происхождением принимать на себя заботу о лоскуте… Хотя с её характером… из неё вышла бы прекрасная хозяйка для этих земель! Но… мне по-прежнему нужно, чтобы ты…
— Да-да, — перебивает его хаг Ноэр, поймав калитку и теперь покачивая её из стороны в сторону. — Чтобы я женился на сиротке и принёс тебе что-то, что принадлежит ей… вернее — её семье с незапамятных времён… Отец! Это такой бред, что я даже комментировать его не желаю! Достаточно и того, что я участвую в твоих плясках с отступниками Круга, что навлечёт на нас внимание их главы… которого никто никогда не видел, но все безмерно боятся… Почему бы не взять это силой? Выманить, в конце концов…
Хаг Майгор молча уходит прочь, никак не ответив на последние слова. Хаг Ноэр рычаще выдыхает, с силой закрывая калитку, но на этот раз придерживая её, чтобы не отскочила обратно. Потом прислоняется к ней и стоит, откинув голову назад. Рийса видит его профиль в неярком свете только-только выбравшейся из-за горизонта луны и думает, что сейчас явно не лучший момент для того, чтобы рассказывать хагу Ноэру что-либо. Да и вообще хоть как-то обозначать своё присутствие.
Она не желает задумываться над тем, что услышала. Влезать в чужие тайны — удел кого-то вроде Льяты. Но никак не такой, как она сама! Достаточно и того раза, когда она пошла на поводу у любопытства и отправилась следом за папой в Дайвег… Где не узнала ровным счётом ничего. Зато встретила всех, кого не желала бы видеть. И это опять возвращает её к мыслям о том вечере…
Рийса вспоминает Кайта, который, кажется, и вовсе не обращал на неё внимания, целиком погрузившись в какие-то собственные мысли… причём, как показалось Рийсе, они не имели ничего общего с его спутниками. Или с тем, в какой ситуации все четверо тогда оказались. А ведь там, в Нахоше, он проявлял к ней гораздо больше интереса! Пусть обе его сестры и были против… На этом месте Рийса с трудом сдерживает себя от того, чтобы громко фыркнуть.
Ну, и подумаешь!
Как будто бы то, что она пережила, делает её существом второго сорта…
— И долго собираешься там стоять? — нарушает тишину хаг Ноэр. Рийса от неожиданности вжимается в изгородь и на этот раз не удерживается от вскрика — шип впивается в плечо до крови. Хаг Ноэр отлепляется от калитки и неторопливо подходит к Рийсе. Щёлкает пальцами, зажигая огоньки над головой. Рийса жмурится и часто-часто моргает, прогоняя навернувшиеся от внезапно появившегося света слёзы. Хаг Ноэр заставляет Рийсу повернуться. Разрывает рукав платья и внимательно рассматривает рану с застрявшим в ней шипом. Потом быстрым движением выдёргивает его, от чего Рийса опять вскрикивает, и проводит кончиками пальцев по ране. Рийса смотрит, как та затягивается белёсой плёнкой. — Потом дай посмотреть более сведущему в исцелении магу, чем я. Но на первое время сойдёт.
— Благодарю вас, хаг Майгор, — выдавливает из себя Рийса, ощущая, что покраснела. Хаг Ноэр окидывает её внимательным взглядом и изгибает бровь в вопросительном жесте. Вернее — то, что от брови осталось. Наверное, многие посчитали бы это жутким, но Рийса испытывает прилив сострадания к этому несчастному человеку, получившему столь страшную рану. Она вспоминает разговоры соседок про то, как ужасно хаг Ноэр вёл себя после того, как вернулся из… она не помнит — откуда точно. И думает, что, вероятно, ему тогда было очень больно… — Прошу простить мне моё любопытство.